После встречи на свадьбе я ее предельно четко понял. На самом деле я и не ожидал, что она растает или хотя бы покажет толику своей ревности. Чертов орган внутри отчаянно желал хоть какой-то реакции. Пусть мозг и понимал, что это бессмысленно и невозможно. Но, гребанная сердцевина, не слушала и вопила против. Однажды, я уже хотел пойти на поводу этого качающего кровь элемента человеческого организма. И посмотрите к чему это привело. Восемь лет, а я так и не смог забыть ее восторженную улыбку ветру, рассекая воздух на харлее. Простоту, душевность и честность. Запах ее тела, силу ее желания, отзывчивость и страстную натуру. Черт! Сказать, что меня не задели ее слова, совру, если скажу нет. Задели по-живому. Пусть и я скотина, поцеловал ее в ста метрах от будущей невесты. Она права, мы слишком заигрались. Вроде уже мозги должны быть на месте. Так или иначе до встречи с ней я так думал. Но порыв с поцелуем…проверка, это уже верх маразма, Рейнольдс. Да и на что вообще надеялся?! Мозги мячом отбил, сказочный идиот. Этот минутный разгон от злости до сокрушительного желания обладать ею, чувствовать, видеть рядом с собой изрядно напрягает. Однако, точки поставлены, мы едем дальше. Выход на первые строчки перспективных игроков лиги, решить какой клуб выбрать, вот цели, предельно четкие, конкретные. Требующие жесткой концентрации, сил и желания. Вот вектор, в котором я должен мыслить сейчас, а не вспоминать свою первую истязающую любовь. Мишель и так задавала вопросы про Доусон. Не знаю, может мы себя выдали, а может это женская интуиция, хотя я бы сомневался в наличии ее у моей названной невесты. Названная папочкой Рейнольдсом, дабы я не слыл желанным объектом влюбленных фанаток, как он выразился «трущобы мы уже проходили». Правда, после этого прислуге пришлось собирать с пола пуговицы его рубашки. Не хило я его хватанул, но оскорбления в ее сторону, да и вообще какое-либо притязание вызывает неконтролируемый приступ агрессии. До сих пор. С Мишель у нас вполне нормальные отношения. Пару раз был секс еще до того, как стали известны причины того, что она вьется возле не просто так. Два года мы играем в идеальный тандем понимания, уважения и любви. Нет, плохого в этом я ничего не вижу, только лишь два года, из раза в раз, твержу себе внутри одно и то же. Нет страсти, нет фейерверку подобной реакции на удовольствие, получаемое от нее и дарованное ей. Никогда не был против похотливых девушек, но Киара, она в своей невинности, граничащей с безумной страстью, отдающая себя без остатка, растворяясь в моменте, одновременно, застенчиво, но не менее соблазнительно и порочно. Черт, одна только мысль о ней возводит все мои рецепторы к ее следу, а пах горит огнём, пытаясь разорвать плотную ткань денима. Сравнивать их чертовски глупо и бессмысленно, Мишель из тех, кто знает как подать себя, с какой стороны, как смотреться выгоднее, не только в неоне и вспышках, но и в сексе. Киара же никогда не пыталась себя подать. Это и восторгает, насколько ей было все равно, хоть по-девчачьи хотелось выглядеть лучше, одеваться в более модные вещи, красится и использовать прочую чушь. Прошла уже неделя, а я все не могу выкинуть из головы итог присутствия на свадьбе. Помимо моего идиотского поцелуя, ее грустная улыбка, и твёрдое «мы справимся». Она отпустила, как я ее и просил, не сомневался в ее внутренней силе. Столько лет хранила тайну, зачем? Почему не рассказала сразу?! Но и тут ответы имеются, наши пути будто одним рывком рычага перестроили, и состав поезда съехал с верного пути. Не забуду ее, пусть поезд и уехал. Он сохранил воспоминания об этом пути, порой бессмысленные и болезненные, а порой будто наделяющие тебя сверхсилами. Из мыслей выводит трель рингтона. Удивляюсь, кто может звонить в такую рань, еще нет и шести.
– Хэй, у вас что-то случилось? – встревоженно отвечаю на звонок,заметив кто звонит .
– Привет Джей. У нас нет. Мы летим домой. – устало отвечает Тодд.
– Что произошло? Эдриан?
– Я не должен говорить, попросили не распространяться, но…у Киары умер отец. Панихида сегодня в одиннадцать. – выдаёт он на вздохе.
Сконфуженно смотрю в одну точку.
– Как она? – осипшим голосом выдаю, а грудную клетку разрывают удары сердца от тревоги и беспокойства. Слышу на том проводе что-то происходит, будто трубка то ли упала, то ли ее передают.
– Привет. – слышу расстроенный голос молодой жены друга: – Она будто замерла, не ест, не спит, не пьёт. Тенью ходит по старому родительскому дому. Эйми никак не удаётся привести немного в чувства. Джей, пожалуйста, если у тебя есть возможность. Я понимаю глупо просить, Мишель не понр…
– Я лечу ближайшим рейсом! – не выдерживаю я.
– Спасибо Джей. – выдыхает Бекка.
– Не за что благодарить. Вам спасибо, что сообщили.
Отключаю телефон не в силах успокоить внутреннее беспокойство. Ищу билет и заказываю, рейс через два часа. Гребанные авиалинии, я не успею к началу.
