– Спасибо за то, что спасли моих близких и подчиненных, – сказал он, снова смотря на меня, да так, что пронзал этим взглядом душу и выворачивал ее наизнанку.
– Разве я могла поступить иначе, адмирал? – удивилась я, неимоверными усилиями унимая хаос в мыслях и чувствах.
И по взгляду мужчины вдруг прочла, что да, могла. Большинство, наверное, так бы и сделали, в первую очередь, заботясь именно о себе. Похоже, он в этом даже не сомневался.
– Ну, знаете ли… думать обо мне вот так… – возмутилась я и гневно сверкнула на него глазами.
– Вам лучше не знать, что именно я о вас думаю, нара Шторм, – спокойно заметил он.
– Почему же это, адмирал? Я вполне заслуживаю честности, – вспыхнула я, замечая, что мои ладони из своих он так и не выпустил.
Он вдруг улыбнулся, и я в очередной раз за время нашего короткого разговора замерла от неожиданности, потому что привыкла видеть его строгим и суровым, но не таким вот открытым и… живым. А ведь именно такой он и есть настоящий!
– Я отвечу на ваш вопрос в другой раз, мы уже практически прилетели, – сказал этот непостижимый мужчина.
– Вот уж не ожидала от вас, адмирал, что так ловко станете переводить тему, – не удержалась я, когда он выпустил мои ладони и убрал полог тьмы.
Меня пронзили очередным непонятным взглядом в ответ, и флаер остановился. Адмирал Рейес выбрался первым и переместился, открывая для меня дверь и протягивая руку. Ступеньки давно были настроены, не вызывали трудностей со спуском, но отказываться от его внимания я не стала.
– До встречи, адмирал, – попрощалась я.
– Список оборудования и отчет, – напомнил он, с чего-то решив, что я успела забыть про работу.
– Да, адмирал Рейес.
Мужчина забрался внутрь флаера. То есть на военной базе он не останется? Я почувствовала легкую грусть.
– В Хантум, Норман, – услышала, когда закрывалась дверь транспортника.
Я бросила взгляд на адмирала и переместилась к жилому корпусу. И только стоя под душем, утихомирив эмоции, осознала, что за сегодняшний разговор этот мужчина открылся мне больше, чем кому-либо, проявив явно немыслимое для него доверие.
Может быть, у меня, действительно, есть шанс?
Утром я встала рано, собралась и отправилась на тренировку, зная, что впереди предстоит непростой день. С пробежкой, разминкой и реальностями проблем не возникло, а вот когда принялась отрабатывать комплекс ударов и подсечек, захотелось побиться головой о стену. Рукопашный бой давался мне невероятными усилиями, но уметь защитить себя и без использования силы, должен каждый одаренный. Других вариантов просто нет.
Мысленно проклиная все на свете, я отрабатывала удары, падала и раз за разом поднималась. В шестой раз за час загрузила видео, где этот комплекс легко и спокойно показывал адмирал Рейес.
– Ну, вот как у него это получается? – не выдержала я, вздыхая.
– Научить? – внезапно послышался из динамика, расположенного под потолком, знакомый мужской голос.
Я замерла, нервно сглотнула. Мысль, что адмирал Рейес наблюдал за моей тренировкой, пусть даже видя ее часть, смутила.
– Доброе утро, адмирал, – произнесла я. – Научить, – ответила, чувствуя, как все внутренности собираются в комок.
Опомниться и прийти в себя у меня времени не оказалось, потому что дверь активировалась, пропуская внутрь адмирала Рейеса в белой футболке, свободных штанах и ботинках.
Он подошел к небольшой скамейке, не спеша разулся, пока я откровенно пялилась на него, уже и не пытаясь этого скрыть.
– Это вы уже до двадцать седьмого уровня за два года успели дойти? – поднимаясь и оказываясь рядом, поинтересовался он.
– Да. С большим трудом, – созналась честно. – Впрочем, еще немного, и мои мучения закончатся, три уровня всего осталось освоить, не включая этот.
– Не хочется вас расстраивать, нара Шторм, но минимальная программа рукопашного боя для одаренных с неактивным даром составляет пятьдесят этапов.
Я уставилась на мужчину, надеясь, что он пошутил.
– После тридцатого добавляется усложненная программа, – добавил невозмутимо.
– То есть все веселье у меня еще впереди, – впечатлилась я информацией, которую до этих пор скрывали мои наставники, явно опасаясь, что потеряю значительную долю мотивации для занятий.
Адмирал ничего на это не ответил, но, кажется, с трудом сдержал улыбку.
– Становитесь в первую позицию.
Я выполнила приказ, сосредотачиваясь только на тренировке.
– А теперь попытайтесь ударить меня в плечо, применив тот самый захват, который вам не удается.
Я с недоверием посмотрела на мужчину.
– Смелее, – подбодрил он, и от его голоса по спине пошли мурашки.
Эх, была не была… Рискнула, касаясь его плеча, делая одновременно подсечку. Разумеется, неудачно.
– Локоть чуть левее, опустите немного, правую ногу поверните еще градусов на десять, – невозмутимо велел он.
Я молча делала, что мне велели, сосредотачиваясь на ощущениях.
– Запомнили?
– Вполне.
– Тогда вернитесь в первую позицию и сделайте это еще раз.
Небо! Как же двусмысленно звучат слова этого мужчины со стороны! Не знай я, насколько он прямолинеен, могла бы много чего надумать.
