– Профессор Лим! – выдохнула я. – Мы встречаемся всего ничего, какой… зять? – возмутилась откровенно.
– Какой-какой… Лучший из возможных, – внезапно поддержал профессор Грант, выкидывая пустую бутылку из-под воды.
– Да я не об этом!
В том, что Рашхан у меня самый-самый во всех отношениях, не подлежало никаким сомнениям.
– Бросьте, нара Ева, все мы, даже проработав немного с адмиралом Рейесом, четко понимаем, что он весьма решительный мужчина, долго тянуть с браком не станет, – поддержал профессор Радок. – Теперь об этом и вся планета, собственно, в курсе.
– Вам и шанса не оставят отказаться от свадьбы. Он ведь такой… может, и на плечо закинуть, и принести прямо к свадебной арке, – добавил профессор Грант.
Я от удивления открыла рот. Профессора же переглянулись и рассмеялись.
– Мы рады за вас, Ева, – по-дружески похлопал меня по плечу профессор Лим. – Адмирал Рейес, конечно, обладает невероятно жуткой, пугающей даже меня, старика, прожившего почти семь десятков лет, силой, но он весьма достойный мужчина. За ним вы будете как за каменной стеной.
– С этим не поспоришь.
Я смущенно улыбнулась профессору Лиму, бросила взгляд на остальных, поддерживающих мнение своего коллеги, и успокоилась. Правда, тут же вспомнила, сколько расспросов и сплетен меня ждет на моем основном месте работе в исследовательском корпусе после такого-то решительного заявления моего адмирала, и чуть не взвыла. Вот умеет он тремя словами «да» и «Ева Шторм» все изменить. Мне такому еще учиться и учиться.
Только что это меняет? Все равно же люблю. До одури и бесконечно сильно.
– Работать? – поинтересовался профессор Радок, самый большой трудоголик из нас всех. – У меня тут появилась одна идея… Надо бы проверить!
Через два часа я, изнывая от нетерпения, вышла из лаборатории наружу, то и дело вглядываясь в небо и надеясь увидеть в нем флаер Рашхана. Коллеги, собирающиеся на обед, явно все понимали и старательно прятали улыбки.
Знакомый транспортник показался возле военной базы, когда они спустились со ступеней. По защитному куполу внезапно пошла рябь, а следом задрожала земля. Я среагировала мгновенно, поставила на нас всех щит, велев профессорам замереть на одном месте.
Еще через минуту поверх моей защиты вспыхнул темный купол, и рядом со мной оказался Рашхан.
– Ранены? – коротко уточнил он.
– Нет, адмирал.
– Нет, Рашхан.
Он кивнул, набрал кого-то по лиару. Сосредоточенный, суровый, решительный.
Внезапное землетрясение закончилось, послышался грохот, будто где-то вдали падали камни, и через несколько секунд вновь наступила тишина.
Я осторожно сняла свой щит, но Рашхан пока тьму не убрал, рассмотреть, что происходит вокруг, не получалось.
У меня и профессора Радока разом запищали браслеты, отслеживающие изменения вокруг метеоритов. Я вывела данные на голограмму, и тело пронзил невообразимый ужас. Активность энергии возле третьего камня возросла в сотню раз.
Я слишком хорошо представляла, сколько потребуется времени, чтобы этой волне распространиться и уничтожить планету. Высчитала сразу же, едва мы с Рашханом вернулись после третьего метеорита.
У нас от силы… два часа. Потом от Ариаты мало что останется, потому что землетрясения, цунами, ураганы, извержения вулканов и сход ледников одновременно просто разнесут ее.
Я, с трудом взяв себя в руки, повернулась к Рашхану. Он все еще говорил по лиару с множеством высших чинов, которых вызвал на связь. Мои расчеты адмирал, разумеется, знал, и, несмотря на приближающуюся катастрофу, в его глазах не мелькнуло ни единой панической нотки.
– Смотрите! – отвлек меня профессор Грант от ужасных мыслей.
Пока я проверяла данные, он подключил видео у одного-единственного уцелевшего возле первого метеорита датчика, и по спине пополз холод от увиденного. На месте первого метеорита возвышалось с десяток вулканов, выплевывающих в воздух пепел, по склонам текла лава, неслись стаи каких-то неизвестных хищников.
Профессор Лим щелкнул по лиару, желая выяснить, сколько городов попадет в зону заражения, но я уже это знала.
– Семнадцать крупных и девятнадцать мелких.
Он вздрогнул, посмотрел на меня, явно давя сейчас панику.
На этом последний из датчиков пискнул и отключился, потеряв связь. Каким-то чудом еще работали и не сбоили лиары, но и они могли в любой момент вырубиться.
Взвыли звуковые сирены, разрывая тишину, а через минуту на лиар каждому из нас упало сообщение с информацией об эвакуации и местах ближайших точек сбора. Такую, полагаю, получило сейчас все население планеты.
Я нервно сглотнула, в этот момент подумав почему-то о том, что идея Рашхана составить подробную карту с местами на Ариате, куда придутся сильные удары – цунами, извержения вулканов, землетрясения и ураганы, была очень кстати. Возможно, именно это позволит в ближайшие часы спасти множество жизней.
Рашхан сбросил вызов, посмотрел на встревоженных профессоров и меня, снял свой щит и кивком показал на стоянку флаеров, видневшуюся вдали.
– Живее! – коротко приказал.
Профессора не стали ничего уточнять, бегом бросились к транспортникам, возле которых собирались военные.
