- Это что? - спросила Милена, когда они подошли к одной из хозяйственных построек.
- Это конюшня.
- Тут лошади?
- Лошади вообще-то за стенкой и вход к ним с другой стороны. А здесь живёт всего лишь один конёк-горбунок.
- Настоящий? - Милена сделала большие глаза, изображая детское благоговение.
- Конечно. Мы его с Аринкой так и зовём. Жаль только разговаривать не умеет.
Милене стало интересно. Ярослав включил свет. Лошадка заржала и высунула голову из стойла.
- Привет, Иржик, - Демидов ласково погладил лошадку по морде, - Извини, что спать мешаем. Как ты тут? Кирюшка тебя покормить не забыл? Я вот тебе вкусненького привёз.
Он откуда-то достал яблоко и морковь и принялся кормить своего конька. Тот, и правда, выглядел странно. Для лошади маленький, но и в тоже время видно было, что это не пони.
- Почему он такой маленький? - спросила Милена.
- Слабенький он совсем родился. Еле выходили. Можно сказать, мой крестник.
- Как это?
- Я как раз был у Кирюхи, когда Иржик на свет появился. Пришлось нам вдвоём у кобылы роды принимать. Алёны не было, она в город к матери уехала на выходные. Вообще-то она занимается здоровьем животных. Но тогда никто не ждал, что кобыла надумает ожеребиться, рано было. Пока мы с ним поняли, что происходит, пока ветеринара вызвали, много времени прошло. Иржик родился до приезда ветеринара и, как нам казалось, не дышал. Мы пытались его реанимировать. Кирилл быстро сдался, сказал, что жеребёнок - не жилец, расстроился, конечно, и ушёл ветеринара встречать, который, казалось, уже и не нужен. А я сидел с ним, пока тот не приехал, старался в чувства привести. И парень мой выжил! Ветеринар сказал, что это только благодаря моим стараниям, что я его тормошил столько времени, не давал спокойно копыта откинуть. Кирюха его, конечно, оставил, хоть и пользы никакой нет. Хотя ребятишек маленьких он катать может. Он вообще очень умный, спокойный и всё понимает.
- Можно мне его погладить?
- Можно. Он будет рад. Можешь ему даже морковку эту отдать.
Они побыли у Иржика ещё какое-то время и пошли к дому.
- Ты, наверное, думаешь, зачем я тебя потащил к Иржику?
- Я ещё не успела задаться таким вопросом.
- Просто хотел тебя удивить и обрадовать. Мне показалось, что ты будешь рада познакомиться с таким жителем здешних мест. Я хотел, чтобы для тебя праздник и чудеса не закончились.
- Для меня? - Милена растерялась, растроганная таким вниманием и заботой.
А Ярослав вдруг поцеловал её. И Милена вновь погрузилась в это уютное тепло, из которого так не хотелось выныривать, и которое затягивало её всё глубже и глубже в какую-то другую реальность.
- Пойдём в дом, - сказал Ярослав, когда поцелуй закончился, - Нас, наверное, потеряли.
И он был прав.
- Ярик, ты где бродишь?! Я уж думал, заблудился или упал в сугроб и замёрз.
- Мы Иржика навещали.
- Вот не помер бы твой Иржик без тебя до утра.
- До утра?! - возмутился Ярослав, - Я бы сам помер! Ты не понимаешь что ли, как я скучал? Иржик это же почти что мой сын.
- Отец-героин, - засмеялся Кирилл, - Слушай, тебя с таким сыном ни одна нормальная женщина в мужья не возьмёт.
- Значит, так и помру бобылём.
Им отвели комнату с большой кроватью. Подразумевалось, что они пара. Миленой вдруг овладела какая-то робость. Нет, она не боялась самого факта, что между ними случиться секс. В конце концов, они оба этого хотели. Она боялась, что сегодняшняя сказка, ради которой она забыла о прошлом, о своих клятвах, закончится пошло и нелепо, что Демидов скажет или сделает нечто такое, что разом выкинет её в холодную жестокую реальность.
- Лен, подойди сюда, - позвал он.
Милена подошла к окну, вмиг забыв о своих страхах и смятении. Яркая полная луна заливала своим волшебным светом двор. Снег искрился, блестел и, казалось, что он живой, что тысячи зимних светлячков включили свои волшебные фонарики и празднуют какой-то свой светлячковый праздник. И даже лес, темнеющий вдали, казался не чем-то зловещим, а каким-то зачарованным царством великанов.
- Какая красота! - восхищённо произнесла Милена.
- Сказка продолжается? - спросил Ярослав, обнимая её.
- Да, - ответила она, утопая в его глазах.
Как же хорошо было в этой её сказке. Именно такую столько лет жаждала душа. И всё, что последовало дальше, было строками их общей сказки, её частями, фрагментами, которые переплетались и выстраивались в определённом порядке, создавая нечто волшебное и неповторимое.
***
Ярослав смотрел на спящую рядом с ним женщину, и в душе разливалось что-то светлое, радостное и тёплое. Он и забыл уже, что так бывает. Никогда бы не поверил, что способен испытывать нечто подобное снова. Это были чувства из далёкого прошлого, которые до сегодняшнего дня ни разу к нему не возвращались. Она была во сне такой молоденькой и беззащитной, что хотелось заключить её в объятия, спасти и защитить от всего мира, и никому никогда не отдавать. Ярослав понимал, что её беззащитность обманчива, но сердце хотело видеть её именно такой нежной и хрупкой.
