Милена не стала ей отвечать. Она даже ненависти не могла испытывать к этому существу с мёртвой душой. Жизнь расправилась с ней как обычно жестоко и беспристрастно. Зато теперь она точно знала, а не просто верила, что Ярослав не виноват в смерти Снежаны. Оказывается, она столько лет ненавидела лютой ненавистью совершенно невиновного человека и чуть не разрушила ему жизнь. Ярослав всего лишь испугался беременности своей юной возлюбленной, как, наверное, любой мальчишка его возраста. Школьникам слишком рано становиться родителями. Но он не предавал Снежану, не бросал и уж тем более никогда бы не стал её убивать. Она и без откровений Власовой поверила Ярославу, но теперь и у разума не осталось ни одного повода усомниться в его невиновности.
Когда Милена вечером вернулась домой, то не могла бороться с возникшим желанием компенсировать любимому то время, когда подозревала его в страшном преступлении и не могла в полной мере любить его так, как он заслуживал. И Ярослав, и Арина просто купались в её нежности и были заражены искрящейся радостью человека, вдруг понявшего, что для его счастья больше нет никаких преград.
"Львович - маньяк!" - раздражённо думал Ярослав, заворачивая на стоянку возле офиса, - "Даже на майские праздники ему не отдыхается. Очередной супер дело государственной важности". Но и проигнорировать Ширяева он не мог. Всё-таки тот случай с попыткой увести деньги со счетов фирмы Ярослава беспокоил, ведь они так и не поняли, кто это сделал. Вдруг снова случилось что-то подобное.
Они как раз собирались за город, в гости к Кириллу и Алёне. Арина была уже там, потому что оставалась погостить между праздниками первого мая и Днём Победы. Ярослав не стал говорить Милене, что едет в офис по настоянию Ширяева. Она бы начала язвить, что он идёт на поводу у не в меру бдительного "маньяка безопасности", как она называла Львовича. Ярослав не хотел оправдываться перед ней по поводу своей уступчивости. Милена считала, что он потакает Ширяеву в его сумасшедшем трудоголизме и никому ненужном рвении.
- Ну так что Вы хотели мне поведать такого, что нужно было срывать мне все планы на выходные? - Ярослав не смог скрыть недовольства.
Львович, похоже, удивился. Этот человек искренне не понимал, что может в этой жизни быть важнее и интереснее работы. Какие ещё выходные? Какие планы? Для Львовича отпуск был каторгой. По крайней мере, так говорили его сотрудники, слагая байки о его одержимости работой.
- Хочу тебе сообщить, Ярослав Михайлович, что наш злоумышленник почти что найден. Это совершенно точно сотрудник нашей фирмы.
- Почему Вы так думаете?
- Я тут подключил очень компетентных ребят. Ты же знаешь, у меня имеются нужные связи. Тебе все технические подробности рассказывать?
- Да не надо. Я Вам доверяю. Мне больше любопытно, кто бы это мог быть.
- Пока больше ничего узнать не удалось, ведь мошенник почему-то пошёл на попятную и оборвал все ниточки. Но у меня есть видео с камер наблюдения. Помнишь, тогда перед Пасхой я говорил, что там была не ложная тревога? Так вот, здесь действительно кто-то был в тот день. И сдается мне, что это наш воришка следы заметал.
- Можно посмотреть?
- Конечно. Для этого-то ты мне и нужен был. Может быть, ты сумеешь узнать, кто это был. Видно, правда, не очень, но всё-таки.
Они пошли в кабинет Ширяева. Тот включил просмотр.
- Сейчас она покажется, - сказал Львович, напряжённо глядя на экран.
- Она?
- Фигура в смысле. Хотя мне кажется, что это женщина. Но настаивать не буду, сам смотри.
Ярослав увидел человека в бесформенной куртке с капюшоном. Лицо разглядеть было невозможно, человек его прятал от камеры, да и закрыто оно было чёрными очками и воротом от водолазки. Но в то же время фигура казалась очень знакомой. Было в жестах, и в посадке головы что-то такое, что он видел совсем недавно. Человек достал ключи и воровато оглянулся. "Мои ключи!" - понял Ярослав. Их легко было узнать по брелоку.
- Ещё раз покажите.
Львович исполнил просьбу.
Ярослав ещё не осознал, кто был тем воришкой, но сердце уже больно сжалось в груди, предчувствуя сокрушительный удар.
- Ну что? Узнал? - нетерпеливо спросил Николай Львович.
- Нет, - зачем-то наврал Ярослав, - Это всё?
- Пока да.
- Я поехал домой. Мне нужно за город, ребёнок там ждёт.
- Дети - это святое.
Ярослав через силу улыбнулся и поднялся, чтобы уходить.
