И я вновь был поражен. Честно, если бы об меня так вытерли ноги, как Эдвард об Беллу, то я бы и не подумал даже лететь в Италию и пытаться кого-то там спасти. Но печальный факт был в том, что Белла без Эдварда не могла, чем мы и воспользовались. Да, это отвратительно, как я сейчас осознаю, ужасно по отношению к ней. Мы оставили ее, и проблему с тем, что Эдвард у Вольтури, мы тоже должны были решать сами, не возлагая эту непосильную ношу на хрупкого человека. Это было лицемерно.
Но, на тот момент мы были просто рады, что все закончилось благополучно, не понимая, что сами себе вырыли могилу.
И вот тут, да, пожалуй, тут стоит искать корень всех проблем. Белла любила Эдварда, а он ее бросил, растоптал ее чувства, ее душу, во имя чего бы там он это не сделал. Эфемерное благо Эдварда не принесло никому счастья. И, я уверен, на тот момент, Белла была счастлива, что он просто вернулся и находится рядом. А потом – битва с Викторией и ее большим кланом новообращенных не дала времени подумать как следует. Однако именно тогда Эдвард дал повод обвинить его в нечестности, он дал Белле пишу для размышлений в будущем.
Уже потом, будучи вампиром и узнав о запечатлении оборотня, уверен, она невольно сравнивала их и, скорее всего, пришла к выводу, что поведение Эдварда всегда было очень странным по отношению к ней. А ведь так оно и было! Оказывается, не в чем Беллу-то винить!
Это сознание ударило меня как обухом по голове!
А ведь правда, что бы там не случилось, изменила Белла Эдварду или нет – ее дело, но Эдвард был тем, кто первым поступил «плохо», это он не оправдал ее доверия, что называется, «открыл счет». А потом она просто поняла это, поняла чуть позже, чем было нужно.
Мы сидели в гостиной, отходя от шока, в который нас ввергла Белла. Мне приходилось тяжелее всех, хотя, тяжелее все Эдварду. Кто бы мог подумать, что Белла выберет свободу и уйдет от нас?
Розали не стеснялась в выражениях:
- Она предала Эдварда, нас. Давайте будем делать вид, что она святая, - закричала она, поднимаясь на ноги, - конечно! Она получила от нас бессмертие и свалила. Это – все, что ей было нужно, откройте глаза.
- Это не так, Розали, объясняю тебе в который раз! – не выдержал я, - она любила Эдварда! В тот день, когда она ушла, в ней была любовь к нам, чувства ко всем нам, и Эдварда она любила, просто не как мужа, а как его любишь ты…
- Все равно, она переспала с оборотнем. Так поступают только шлюхи! – возмутилась блондинка.
Эмметт чуть одернул ее за руку, призывая к спокойствию.
- Розали!
- Дочка!
Это были Карлайл и Эсме. Конечно, они до сих пор продолжали считать Беллу частью нашей семьи.
Розали фыркнула и замолчала, уставившись в потолок. По эмоциям сестры я понял, что не слишком убедил ее.
- Ну, вообще-то, в чем-то Розали прав: поступок Беллы действительно подрывает ее репутацию, - на удивление деликатно поддержал свою жену Эмметт.
Карлайл понимающе покачал головой.
Эсме печально вздохнула:
- Я понимаю, но, может, девочка запуталась, и не шипи, Розали, тебе не идет. Согласитесь, мы тоже вели себя не совсем правильно, таились от нее с этим запечатлением, недоговаривали. Может, если нам удастся ее найти, мы уговорим ее вернуться к Эдварду.
- Эсме! Это переходит все границы! – закричала блондинка.
- По крайней мере, тогда Эдвард перестанет походить на статую, - парировал Эмметт, - они поскандалят, а потом он ее простит, но, в любом случае, он оживет…
- Я сомневаюсь, что нам удастся найти Беллу и вернуть. Это не похоже на сиюминутную прихоть, - вставил отец.
- Эта дрянь испортила нам всю жизнь! – не выдержала Розали.
Моя Элис вдруг понимающе погладила ее по руке, и я понял, что за весь вечер жена ни разу не вступилась за Беллу, хотя раньше они были лучшими подругами. Но и обвинять она не спешила, Элис предпочла отмолчаться. Это было странно.
- Я понял кое-что, - начал я, - мы все с вами забыли, что Белла не взрослая столетняя вампирша. Да, да, Роуз, - я кивком попросил ее помолчать, видя зарождающийся в ней протест, - ей всего восемнадцать. Она – подросток. Вспомни, Розали, какой ты была в восемнадцать? Разве можно сравнивать ту тебя и эту? Мы не знаем точно, что случилось, но ясно одно: если Белла ушла, значит, у нее не было к Эдварду вечного чувства. Но она любила его, будучи человеком! Это я точно знаю. Вывод один: для Беллы-вампирши Эдвард – не есть та самая идеальная пара, какими являемся мы друг для друга. И как бы больно не было, но это так. А значит, рано или поздно, они бы это поняли, и разошлись. Запуталась она, или нет, получилось так, как получилось. Она не обманывала нас, но сейчас Эдвард не нужен ей в качестве мужа. По крайней мере, она это признала и ушла, может, так лучше. Ведь ей всего восемнадцать, она не дальновидная вампирша, она вообще импульсивная новорожденная, кто знает, к чему это приведет?
