Казалось бы, живи с мужиком, который готов на все ради тебя, и получай удовольствие. Но, увы, Ирине не хватало некоей изюминки, чего-то такого, что превращало бы каждую встречу в долгожданную и желанную. Не хватало волнения в предвкушении свидания, которое состоится через полчаса. Не хватало желания нравиться – Ирина никогда не задумывалась, понравятся ли Аристарху ее одежда, духи, туфли. Хотя похвалы воспринимала с удовольствием, Но с каждым месяцем все более привычно, а иногда вообще ловила себя на крамольной мысли: «Спасибо, конечно, но разве может быть иначе?»
Умная бабушка давным-давно уже вынесла приговор:
– Девочка моя, боюсь, что ты переросла эти отношения. Может быть, если бы вы поженились…
– Ба, ну при чем тут это?
– Тогда, детка, ваши отношения могли бы перейти на новый уровень. Я молчу о детях, не дергайся.
– Да, бабуля, тогда свое отвращение я должна была бы прятать куда лучше – и терпеть человека, к которому, кроме благодарности, ничего не испытываю, всю свою жизнь.
– М-да, одной благодарности маловато. Хотя история знает примеры…
– Ба, я тоже знаю примеры. И ты их знаешь. Но разговор-то сейчас не об истории, а обо мне.
– Я думаю, Ирочка, что если бы ты не сменила работу, все продолжалось бы. А теперь ты увидела другой мир, познакомилась с другими людьми – и, как бабочка, вылетела из кокона, в который тебя пытался спрятать твой Аристарх.
Да, Ирина действительно сменила работу, причем уже почти год назад. Она иногда думала, что каждый ее шаг программирует кто-то невероятно умный, изворотливый и расчетливый. Когда-то он сделал так, что она познакомилась с Татьяной, женой Александра Семеновича. Познакомилась и подружилась так, словно иначе просто и быть не могло. А потом, волею того же умного и изворотливого, познакомилась с Татой и мгновенно подружилась с ней. А Тата вытащила ее из уютного гнездышка внештатного переводчика, пусть и не приложив к этому особых усилий.
И Ирина с удовольствием вернулась мысленно на год назад. Умный и изворотливый случай и тут, криво ухмыляясь, вмешался в ее жизнь. Готовый текст, вчера тщательно вычитанный и даже предусмотрительно сброшенный на флешку, из машины наутро куда-то бесследно исчез. А копия, предусмотрительно, как уже сказано, созданная, оказалась вариантом перевода двухдневной давности, то есть половиной оного.
И пришлось Ире спешно текст набирать и сохранять его чуть ли не каждые пять минут. К тому времени, когда перевод был готов (во второй раз), ехать сдавать его было не просто поздно, а скандально поздно – наступила полночь. Хорошо хоть Ирина успела предупредить Шефа о неприятностях.
Вот так случилось, что Ирина повезла сдавать работу не в четверг, любимый день недели Старха, а в пятницу. Причем раскрыла дверь в офис она именно тогда, когда за текстом уже приехали заказчики. Вернее, заказчица – очень высокая стройная девушка, которую секретарша Галина уважительно называла Татой Геннадиевной и поила собственноручно приготовленным кофе – честь, которой удостаивались очень немногие.
– Ира, наконец-то! Тата Геннадиевна уже двадцать минут ждет текст!
– Галь, – Ира перешла на шепот, – он же не заверенный ни фига. Я уж об экспертизе молчу.
– Ничего страшного, у них уже оборудование распаковано, а что с ним делать, они не знают. Давай сюда флешку – я по-быстрому копирну и распечатаю. Пока будет идти оформление, ты к ним поедешь, и все, что им будет неясно, на месте перетолмачишь. Годится?
– Годится, конечно, куда ж деваться?
Ирина почувствовала невидимую защиту Александра Семеновича, который всех переводчиков опекал, как отец родной. Наверняка это именно он придумал такой хитрый ход, чтобы и заказчика удовлетворить, и Ирину не подставить.
Сложив еще теплые листы перевода в папку, Тата Геннадиевна вопросительно посмотрела на Иру.
– Поехали?
– Поехали, Тата… Геннадиевна.
Суровая заказчица широко улыбнулась – так светло и солнечно, что у Ирины отлегло от сердца.
– Ну какая же я тебе Геннадиевна? Давай на ты, а?
– Ой, не знаю… Давайте… Нет, давай. Я Ира.
– Ну вот и славно. Поехали, а то там генеральный уже корпус прогрыз, так ему любопытно.
– Тат, но я переводчик. Я ничего вашего… электронного не умею.
– А тебе и не надо! Они умеют. Твое дело быстро переводить все, что они прочесть не могут. А там уж пусть думают сами.
«И то верно – главное только ничего не напутать. Но это ж терминология – один раз поправят, а дальше я уж соображу».
Все это Ира прикидывала уже на ходу – Тата выплыла из подъезда и шагнула к краю тротуара, где ее ждала темно-серая машина из тех немецких, о которых с восторженным придыханием любил рассказывать Аристарх, некогда год проработавший в Алемании. Ирина сначала думала, что он там занимался какой-то коммерцией, но Роджерс (а разговор об этом происходил именно у Роджерсов на даче) усмехнулся очень невесело:
– Нет, девочка, Аристарх успел поработать там физиком. Год писал науку, а пригласившая его сторона его теорию тут же по всей Европе на ускорителях обкатывала.
– Ого, здорово!
