– Болтун. Такого не умеет никто!
– Да мне-то все равно, Тат. Даже если он не может ни построить, ни починить ничего вообще.
– Отлично. А живет он где?
– Не знаю. В личных данных написано, что в Нью-Йорке. Только сама знаешь, как этим анкетам можно верить.
– Знаю, – Тата кивнула и отхлебнула сока из пластиковой бутылочки: уж слишком жарким было утро.
– А так, думаю, живет он или в столице, или где-то рядом с ней. Слишком уж речь у него правильная, да и юристов, думаю, учат далеко не везде.
– Юристов?
– Ну да, я ж тебе рассказывала: он писал, что сначала выучился на юриста, а потом забросил это дело, чтобы людям пользу приносить.
– Так он богатенький Буратино, твой Темный Ангел… И родители у него, думаю, не бедствуют.
– Да Бог его знает. С одной стороны, абы кто на юрфак не поступит. А с другой, зачем ему тогда было идти в водопроводчики?
– Так, может, он ни в какие водопроводчики и не пошел, а тебе просто лапшу на уши вешает?
– А цель? Мы с ним как-то все больше о книгах болтаем, о театре, гастролях, музыке… Он даже о родных своих редко когда вспоминает. И очень немногословно.
– Ну мало ли, зачем лапшу вешать… Может, просто упражняется.
Ирина пожала плечами – минералка была уже теплой, но все-таки лучше, чем ничего.
– Может, и упражняется. И фотки с инструментами и в комбинезоне тоже присылал в качестве упражнения в качественной лапше?
– А фотошоп на что? Может быть, на самом деле он на корте сфоткан с ракеткой?
– Может быть. Мне все равно, Тат. Он прекрасный собеседник. Я уже с трудом могу представить вечер без наших разговоров.
– Вот так все и начинается, подружка…
– Что именно?
– Блин, как меня брусчатка достала. Начинается зависимость… Вроде наркомании.
– Не говори глупостей, Татка. Зависимость… Смешно. Хотя в чем-то, может, ты и не такие глупости говоришь: парень он умный, знает много. Вкус отменный, оценки взрослые.
– Ну вот. Скоро ты будешь его воспринимать как оракула.
– А вот это уже полная чушь. Как оракула я давно уже воспринимаю только тебя.
Это была чистая правда – во всем, что не касалось ее самой, Тата была настоящим пророком. Ее советам можно было доверять, ее оценки не грешили преувеличениями или преуменьшениями. Во всем, как уже говорились, кроме нее и ее судьбы.
Поэтому Ирина с некоторой опаской, но приняла известие о том, что главный инженер Дим Димыч «на тебя, красавица, запал. Через месяц, максимум через два он начнет к тебе клинья подбивать…»
Тата усмехнулась.
– Не льсти мне, подружка. Ну какой я оракул?
– И не думала льстить. Ты и сама знаешь, что самая настоящая ведьма.
– Ох, знаю. Но мы отвлеклись. Зовут твоего Ангела как?
– Алексеем зовут.
– Да, тогда он точно здешний, не в Штатах живет. И лет ему скока?
– Тридцать три исполнилось.
– Отличный возраст для мужчины. Но только почему он не женат до сих пор?
– Понятия не имею, Тат. Да мне и неинтересно, честно говоря. Стоп, а ты откуда узнала, что он не женат?
– Да фиг бы он с тобой стал на сайте знакомиться, а потом почти год каждый вечер переписываться часами, если бы у него были жена и дети!
«И то верно. Он и не упоминал никогда ни о жене, ни о детях. И меня ни разу об этом не спрашивал…»
– Ирусик, сумку подержи, плиз.
– Ага, давай.
Тата оперлась об Ирино плечо и поправила ремешки на босоножках. У нее быстро отекали ноги, но изменять высоким узким каблукам ради менее эффектной, пусть и удобной обуви, она не собиралась.
– Да, так о чем это мы? Ага, тридцать три, не женат, умный, все умеет. Отличный кандидат в мужья.
– Татка, ну прекрати ты меня все время сватать! Чем я тебе свободная не нравлюсь?
– Тем, что свободная…
Тата подмигнула подруге.
– Болтушка ты, дорогая! Можно подумать, что ты не такая…
– Такая, ох, такая.
Татины поклонники не раз у Ирины вызывали удивление. Хотя внешне это были ребята вполне достойные. Но, увы, такие же безденежные доны, как и сама Тата. И потому во всех этих ухаживаниях будущего не наблюдалось – Татка с удовольствием принимала цветы, с удовольствием ходила в клубы и гости. И все. Как только юноша начинал намекать на что-то более серьезное, например, «а давай останемся на ночь у тебя, дорогая», как сразу становился бывшим поклонником.
За последнее время только некий Алик все чаще мелькал в Татиных рассказах. У него, в отличие от многих прочих, была и своя квартира, хоть и небольшая, была и машина. Но был за плечами и не самый удачный брак. Из которого Алик, по Таткиным словам, вышел с тяжелой моральной травмой, воспринимая всех своих дам как жадных и завистливых дур.
– Ну а ты как же? Тоже жадная дура в его глазах?
– Да пока вроде нет. Может быть, потому, что я как-то стараюсь без его помощи обходиться…
– Наверняка.
Узкие улочки старой части города, тенистые и тихие, влились в проспект, наполненный машинами, и растворились в нем. До офиса оставались считанные метры.
– Ладно, красавица. Пошли трудиться. А в перерыв я все-таки вытащу из тебя все про твоего виртуального Темного Ангела.
– Куда ж я денусь. Хотя я вроде тебе уже все рассказала, и не раз к тому же, – Ирина нажала на кнопку рядом с железной калиткой.
