— Чтобы не стирать в холодной горной реке, мы сделали один большой котел, который ежедневно топится дровами. Таким образом тут всегда есть горячая вода, — пояснил мне Николаус. Заметила, как женщины напряглись. Кивнули оборотню, а на меня посмотрели так, словно я уже не жилец. Николаус повел меня дальше. В пещерах создали теплицы, укрыв урожай от ветра и холода. Создали искусственную среду для растений. Мужчины подвязывали стебельки, рыхлили землю. Заметив волка, замерли, поклонились, а на меня даже не взглянули. Мы пол дня гуляли по городу. Я осознала, что труд был организован точно так же, как и в других деревнях, за одним исключением… Люди здесь находились в неволе. Да, они не боялись волков, смотрели на оборотней спокойно, иногда с вызовом, но уйти отсюда не могли. Им предстояло до конца своих дней работать на врагов…
— Чем мне заниматься здесь? — поинтересовалась я.
— Ты разбираешься в травах. Люди очень часто болеют. Мы с Маркусом хотим, чтобы ты была нашей знахаркой. Сможешь помогать всем нуждающимся. Предыдущая умерла от старости, а больше никто не умеет варить отвары. Немного освоишься и мы возьмем тебя в свою стаю. Будешь неделю жить здесь, а неделю среди волков. Там тоже пригодятся твои знания… — заявил он. — Очень надеюсь, что ты умеешь делать редкий отвар.
— Редкий отвар? — насторожилась я.
— Этот рецепт безвреден для людей, а вот для волков очень важен, так как он помогает нам восстановится после попадания серебряной щепки в организм. Правда происходит необратимая реакция и кожу разъедает так, что она уже не принимает первозданный вид.
— Шрам на твоей спине — это та самая реакция? — догадалась я.
— Да, все верно. Стая Маркуса много лет назад попала в ловушку. Враги вместо стрел, обрушили на нас дождь из мелких серебряных щепок. Нам с Маркусом попали в спину. Маленький кусочек серебра проник в ткани, благодаря быстрой регенерации кожа затянулась, а щепка осталась внутри. Через несколько дней нам стало плохо.
Пошел процесс разрушения. Нас ждала медленная, мучительная смерть… Врагов-то мы одолели, уничтожили, но они рассчитывали на то, что мы тоже умрем. Если бы не знахарки, мы бы все погибли… Они день и ночь тестировали на нас различные отвары, чтобы найти способ уничтожить кусочек серебра, который был скрьгг под кожей. Маркус тогда многих воинов потерял. Однако нашлась формула… Мы в тот момент уже были на грани. Выпили отвар, а через некоторое время организм стал отторгать щепку. Кожа разошлась в том месте, где было серебро. Боль была невыносимой… Женщины помогли извлечь осколки, а потом ухаживали за нами. Мы восстановились, вот только шрамы остались, — рассказал Николаус.
— Женщины помогали волкам? Почему? — удивилась я, часто захлопав ресничками.
— Маркус выкрал их детей и пригрозил скормить своим выжившим оборотням.
Мать ради дитя готова на все… Женщины помогали они нам тайно… Были и такие, кто рассказал своим мужьям о том, где укрылись раненые волки. Тогда нам пришлось сразится с местными мужчинами. Мы убили всех, кто пошел против нас. Оставили лишь тех, кто поклялся Маркусу в верности. Некоторых женщин вожак забрал с собой в этот город, а другим разрешил остаться на родной земле. Среди людей быстро прошла молва о том, что волкам часто требуются знахарки, вот женщины и перестали обучать своих дочерей этим знаниям, чтобы их не утащили оборотни.
Поэтому мы так редко встречаем знахарок. Твоя мать поделилась с тобой информацией, потому что, скорее всего, считала, что ты никогда не попадешь к волкам. Но ты здесь… Среди врагов…
— Сколько тебе лет? — поинтересовалась я.
— Сто пятьдесят, — улыбнулся он, скрестив руки на груди.
— И тебе никогда не хотелось создать семью? Оставить после себя волчат? — удивилась я. — Ты столько времени один…
— Волчицы несколько раз бросали мне вызов, но не смогли одолеть. Я привык к той жизни, которая у меня сейчас, — пожал плечами Николаус. — Если кто-нибудь из волчиц одолеет, то я с радостью буду растить своих волчат и уступлю место беты другому волку.
— Поддался бы… Позволил бы волчице одолеть себя, — хмыкнула я.
— Все не так просто… В ипостаси зверя, мы не можем мыслить так, как это делают люди. Если на меня нападает волчица, я отбиваюсь, чтобы не проиграть, у меня не возникает мыслей поддаться, потому что мной правят инстинкты… Это сложно объяснить… — вздохнул он.
— А как ты стал бетой? — спросила из любопытства, шагая рядом с оборотнем. Он резко остановился и помрачнел.
— Очень давно я был вожаком, заботился о своей стае. А потом на нас напал.
