— Этого волка зовут Агнар. Если тебе от этого станет легче, то он тоже любил твою сестру. Не так, как это делают люди… По-своему… Он до сих пор о ней вспоминает. Анна была его игрушкой… У меня была возможность убить его, а вместо этого, я спасла ему жизнь, чтобы выжить… — проговорила на одном дыхании. У Виктора непроизвольно сжались кулаки.
— Когда-нибудь я найду эту тварь и вырву ему сердце… Вожак… Я не раз с ним виделся во время боя… Значит, это из-за него я потерял сестру… — процедил сквозь стиснутые зубы Виктор.
— Если ты не осуждаешь, не брезгуешь жить с такой женой… То я выйду за тебя, — прошептала, глотая слезы.
— Меня тошнит лишь от себя и моих воинов. Узнали нужные сведения, но какой ценой? Столько женских душ загублено… Много отнято жизней… Теперь, когда знаем, как одолеть врага, больше ни одна юная красавица не отправится в логово.
Жители добывают серебро, кузнецы переделывают наши доспехи. Щиты сделали из золота, чтобы усмирить волков. Как только будем готовы, то нападем на стаю.
Агнара. Разворошим это проклятое место, — злобно проговорил Виктор, а у меня душа ушла в пятки. Непроизвольно схватила его за руку.
— В стае много детей, что будет с волчатами? — с беспокойством спросила я.
— Они со временем станут взрослыми волками… Зачем ждать, когда враг подрастет? Мы уничтожим всех, — заявил капитан, а у меня рот открылся от удивления.
— Виктор… Какая тогда разница между людьми и волками? Вы же поступите как звери… Никого не пощадите… Но ведь дети не виноваты в том, что родились волчатами. Они никому ничего плохого не делали… — проговорила на одном дыхании.
Виктор напрягся, застыл и с шумом втянул в себя воздух.
— Аврора… Если эти твари нападут на поселения, то сожрут не только мирных жителей, но и детей. Они не будут разбирать кем полакомится, так почему же мы должны не убивать их потомство? У нас приказ: уничтожить всех волков, не важно какого возраста и пола.
— Но… — начала я, однако Виктор не позволил договорить. Впился в мой рот своими губами. Покусывал, сминал, пытался выбить из моей головы все мысли. Я вцепилась в его плечи пальчиками, ответила на поцелуй, но не почувствовала тех эмоций, которые дарил мне Эйнар. Запретила себе думать о нем. Тупая псина… У него был шанс стать моим спутником, но он не захотел… Не смог… Как же сложно…
Капитан подхватил меня на руки и понес на второй этаж в сторону спальни.
Ногой распахнул дверь и уложил меня на кровать. Лихорадочно целовал, расстегивая мою рубашку, пальцами сжимал соски. Тело таяло от его ласк, вот только душа не могла насытится. Не те губы, не те руки хотела ощущать… Однако не оттолкнула капитана. Хотелось, чтобы он заставил меня забыть про Эйнара, мечтала разорвать невидимую связь со своим зверем. С жадностью отвечала на поцелуи мужчины, который был первым в моей жизни. Я о нем раньше мечтала, была влюблена, надеялась, что снова вспыхнут чувства к Виктору, разгорятся ярким пламенем. Что новые эмоции сумеют выжечь дотла любовь к зверю.
Виктор замер, смотрел на меня и не моргал, побледнел. Меня насторожила его реакция. Капитан резко вытащил нож из потайного кармана брюк и подставил серебряное лезвие к моему горлу. Я часто заморгала. Почему все мужчины жаждут меня убить?
— Кто ты такая? — выдохнул Виктор, надавив на рукоятку меча. Я поморщилась от боли. Лезвие ранило кожу, алой струйкой закапала кровь, но рана сразу же затянулась, стоило капитану ослабить хватку.
— Виктор? Ты меня пугаешь, — призналась, прикусив губу. — Что случилось?
Почему ты смотришь на меня как на врага?
Капитан ничего не ответил, схватил меня за запястье и снова посмотрел на метку.
— Твой день рождения точно в августе? — зарычал он.
— Да, — закивала я. — Что происходит?
Виктор отстранился. Рывком стащил меня с кровати, снова приставил лезвие к горлу и подтолкнул к зеркалу.
— Что происходит? — зловеще повторил он мой вопрос. — Яд оборотня тебя меняет, вот, что происходит. Полюбуйся.
Я посмотрела на свое отражение. Вместо голубых глаз, у меня были янтарные.
Ночью оборотни лучше всего ощущали связь со своей звериной сущностью, поэтому в темное время суток менялась радужка.
— Боже… — застонала я, учащенно задышала. — Не может быть… Только не это…
Как? Почему? Я не хочу быть укушенной, — разрыдалась я.
— Ты не укушенная. У них только в полнолуние меняется цвет глаз, и они обращаются против воли. Сейчас не полнолуние… Поэтому и спрашиваю… Кто ты?
Что они с тобой сделали?
— Я не знаю… Почти месяц жизни выпал из памяти. Виктор… Умоляю, убей меня.
Я не хочу быть такой, как они. Только не это… Яд не мог подействовать, мне нет двадцати. Не понимаю, что происходит? — прошептала, с отчаянием посмотрев на свое отражение.
— Впервые вижу подобное… Что, если оборотни изобрели какое-то оружие?
Может, тебя специально подослали к нам… Прости, но я не стану тебя убивать.
