— У нас нет стаи. Я — полукровка. Этот волк мой отец. Мать — знахарка. Нам плевать на Салазара и другие стаи. Я пришла к тебе, потому что все желают мне смерти. Я всего лишь хочу выжить. Помоги и больше никогда нас не увидишь, — заявила я.
— Полукровок девочек не бывает в природе. Я слишком долго жил среди волков. Знаю, что да как, — хмыкнул он. У меня губы исказились в ухмылке. На глазах Эрика приняла облик волка. Мужчина побледнел и интуитивно сделал шаг назад. Я не чувствовала страх. Кузнец оборотней не боялся, просто опешил от увиденного.
— Хорошо, — судорожно сглотнул Эрик. — Впервые вижу женщину-полукровку.
Что тебе нужно?
— Сейчас расскажу. Ответь, что ты для Салазара делал? Любопытно очень, — спросила я, снова приняв облик человека.
— Научил его, как покрывать когти и зубы серебром так, чтобы не причинить вреда волчьему организму, — пожал он плечами.
— Мне покажешь, как это сделать? Это очень полезная информация. Обещаю, что никто не узнает о том, где я нашла этот рецепт. Не забывай, твои дети у нас, — напомнила я.
Кузнец помрачнел, взвешивал все за и против. Он показал, как нанести серебро на ногти волка так, чтобы оборотень не умер. Процесс, конечно, опасный, но ведь я не боялась серебра.
— Готово, — выдохнул Эрик, закончив наносить на мои когти тонкий слой металла. Теперь я понимала, откуда брались щепки. Со временем с когтей отваливались частички серебра, нужно было заново покрывать их тонким слоем.
— Спасибо, но я не только за этим пришла. Мне нужно, чтобы вы со всех сторон защитили мое сердце серебром. Да так, чтобы ножом или мечом не удалось пробить, — заявила я, а кузнец побледнел.
— Учти, если она умрет от этого, то я съем твоих детей, — заявил Ник, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? Это рискованно… Мне же придется делать глубокие надрезы… Это будет очень болезненно. Да и ткани не сразу затянутся вокруг металла. Самоубийство. Впервые встречаю такого волка, который бы решился так рисковать, — выдохнул Эрик.
— Если этого не сделать, то меня уничтожат. Так что рискну. Я приготовила отвар, он замедлит кровообращение, немного обезболит, обездвижит, так что не должна превратится в волка. К тому же Ник, если что поможет, — уверено проговорила я. Ник тоже побледнел. Он до последнего отговаривал меня от этой затеи. Выпила содержимое фляжки и легла на стол, предварительно сбросив все на пол.
— Зачем ты так рискуешь? — злился Ник.
— Если кто и сможет защитить границу от волков, так это я. Несмотря на то, что я — полукровка, все же люблю людей… Наверное, потому что выросла среди них, — ответила, печально улыбнувшись отцу. Эрик замер, посмотрел на меня с любопытством.
— Подожди. Все же лучше приковать ее цепью к столу. Если она потеряет сознание от боли, то может проявится в полной мере звериная сущность, — предостерег Ник и снял со стены цепи.
Меня надежно приковали. Я судорожно сглотнула, когда Эрик снял с меня рубашку, оголив грудную клетку. Кузнец расплавил серебро, подготовил небольшие пластины и нож. Обезболивающее… Оно плохо помогло… Я кричала от боли до хрипоты, пока не сорвала голос. Ник несколько раз пытался прекратить эту пытку, но я рычала на него, чтобы не смел приближаться. Испарина покрыла мое тело. Меня трясло. Раскаленный металл лился на пластины, которые кузнец расположил вокруг моего сердца.
Орган был надежно замурован под толстым слоем металла. Эрик практически не дышал, когда выполнял эту ювелирную работу. Ведь одно неправильное действие, и я бы умерла. Он старался, ведь от этого зависела жизнь его сыновей. Боль… Она была повсюду. В какой-то момент, мне хотелось умереть, придушить себя за подобную идею.
— Все готово. Теперь, чтобы вырвать ее сердце придется очень постараться.
Металл со временем полностью затянется тканями. Регенерация у девушки быстрая, должна восстановится за пару недель. А пока ей нужен отдых и лучше, если будет все время в горизонтальном положении. Боюсь, как бы пластины не сдвинулись.
Нужно время, чтобы все усвоилось и осталось на своих местах. Я выполнил ее просьбу, верните детей. Я заберу мальчиков и уеду отсюда, — проговорил Эрик, устало смахнув капельки пота со лба.
— Отнесу ее домой и приведу мальчишек, — сухо ответил Ник. Он отстегнул цепи, осторожно застегнул на мне окровавленную рубашку, а потом поднял на руки.
Я застонала от боли. Николаус быстрым шагом уносил меня прочь из поселения.
— Плохой из меня отец. Нормальный бы не позволил ребенку совершить подобное безумие, — злился Ник. — Только не отключайся. Я не справлюсь с тобой, если станешь волком. А тебе бегать по лесу нельзя… Не хватало еще осложнения получить.
— Ты самый лучший, — прошептала с закрытыми глазами.
— Ага, как же, — хмыкнул он. — Говоришь так, потому что я, как бесхребетный, выполняю твои капризы. Теперь я как никогда понимаю своих родителей. И как они только со мной справлялись… У меня же характер был не сахар…
— Ты отличный друг… Если у тебя когда-нибудь появятся волчата, они будут очень любить тебя. Я рада, что именно ты оказался моим отцом. Ник… Я люблю тебя.
