Моргнуть не успела, как любимый пробил рукой мою грудную клетку, желая вырвать сердце. Я вдох не смогла сделать. Смотрела ошарашено на Эйнара и не верила в происходящее… Он бы убил меня… Мир затрещал по швам, слезы крупными каплями потекли по щекам, но не от боли, а от осознания того, что любовь не помогла. Чтобы там не испытывал ко мне этот волк, этого было недостаточно, чтобы сохранить мне жизнь. Эйнар не знал, что мое сердце скрыто серебряной пластиной.
Кулаком уперся в метал и застонал от боли, потому что обжёгся.
Что-то мелькнуло справа от меня. Огромный волк сбил Эйнара с ног и вцепился ему в горло, убивать не стал, лишь ранил. Это был Ник. Он, как озверевший, атаковал одного оборотня за другим, перегрызал глотки волкам, рвал на куски. На какой-то миг все стихло. Сознание куда-то уплывало. Смотрела на снежинки, которые падали с неба и любовалась красотой.
Пощечина вернула меня к жизни. Захлопала ресницами, пытаясь сфокусироваться.
— Не смей отключаться! — рявкнул на меня Ник. Он был очень сильно ранен.
Несмотря на то, что победил в сражении, врагов было много и его успели покусать.
— Прости, — прохрипела я, глотая слезы. — Зря не послушалась тебя. Я так хотела победить… Думала, что Эйнар тоже меня любит, но ошиблась… Он меня ненавидит.
Оставь меня… Спасайся сам. Я хочу умереть…
— Мы проделали весь этот путь для того, чтобы ты скончалась у меня на руках?
— рявкнул на меня Ник. — Даже не мечтай о смерти! Забудь Эйнара. Найдем тебе другого волка.
Николаус поднял меня на руки, а я застонала от боли. Эйнар поднялся, преградил нам путь. Смотрел на Ника убийственным взглядом, сжал кулаки до хруста. Любимый был белее снега, едва стоял на ногах, ведь и я, и Ник ранили его.
— Она моя! — рявкнул Эйнар, а Николаус прищурился.
— Уже нет. Аврора мечтала стать твоей по закону волков, хотела бьггь твоей парой, помочь твоей стае выстоять против короля Артура и Маркуса, которые уже скоро явятся на твою землю. Вот только не учла одного… Тебе не нужна ни ее любовь, ни ее помощь, ни она сама. Я не убил тебя только потому, что она не простила бы мне этого. Хотя так и чешутся руки вырвать твое сердце. Держись от.
Авроры подальше! Ты не заслуживаешь такую волчицу, как она. Я люблю эту бесстрашную девушку и сделаю все, чтобы она поскорее забыла тебя.
Я хотела возразить, вставить свои слова, но не могла. Захлебывалась собственной кровью, едва удерживала сознание.
— Любишь ее? — усмехнулся Эйнар, зажимая рану в боку. Облизнул пересохшие губы и посмотрел на меня. Я висела на руках Ника, истекая кровью, даже моргнуть не могла. — Ты же оборотень. Мы не умеем любить.
— Я тоже так считал раньше, до того, как встретил ее. У волков иная любовь, не такая как у людей. Я ради этой девчонки готов жизнь отдать, ее смех и улыбка ускоряют бег крови. Мне хочется, чтобы она всегда была рядом, дарила свою нежность, заботу и ласку, это усмиряет меня, дарит душевный покой и равновесие.
Рядом с ней хочется бьггь кем-то большим, чем просто зверем. Хотя порой она выводит меня так, что готов придушить ее или свернуть шею, не раз прикусывал ее, но не смог сомкнуть челюсть до конца, потому что внутренний зверь не позволяет этого. Любовь для оборотня — это когда человеческая и звериная сущность не могут причинить вред одной единственной, особенной. Когда можно бьггь собой и не опасаться, что однажды загрызешь ту, которую любишь. Я знаю, что даже, если лишусь контроля, то не убью ее. Мой зверь этого не сделает. Это и есть любовь…
— Ты не заберешь ее, — процедил Эйнар сквозь стиснутые зубы.
— Ты меня не остановишь, — хмыкнул Ник.
Эйнар обратился в волка и набросился. Николаус резко бросил меня на снег, отчего я застонала. Отец обратился в волка и сцепился с Эйнаром. У меня душа ушла в пятки. Не могла смотреть на то, как они бились не на жизнь, а на смерть. Ник победил… Эйнар упал без сознания на снег. Знала, что отец мечтал добить врага, но не стал, за что я мысленно поблагодарила его. Николаус снова поднял меня с земли, поморщился от боли и понес прочь с земли Эйнара.
— Найдем убежище и притаимся. Нам потребуется много времени на восстановление, — выдохнул Ник. Он едва держался на ногах, а еще тащил меня. Я обвила его шею руками и прижалась щекой к его щеке. Не удержала слез. Душу в клочья разрывало. Ник любил меня… По-настоящему… Так, как никто не будет любить на этом свете. Меня сотрясали рыдания, ком в горле душил.
— Ник… — всхлипывая, прошептала я. — Все кончено. Я проиграла. Я не нужна ему. Без стаи мне не выстоять против Маркуса. Ты был прав… Зачем я вообще поставила себе такие невыполнимые задачи?
— Береги силы, они еще понадобятся. Ты нужна мне. Ты видела, что произошло.
