Оборотень убрал нож, заткнув его за пояс. Эйнар сел на корточки рядом со мной, тоже не решился посмотреть в глаза, опустил на водную гладь.
— Как ты стала полукровкой? — нарушил он тишину, которая давила. Казалось, что воздух наэлектризовался и стал осязаемым. Напряжение окутало и нервировало.
— Я такой родилась, твой укус пробудил моего внутреннего зверя. Долгая история… Зачем ты пришел? — монотонно проговорила, снова провела рукой по воде, лишь бы не видеть отражение Эйнара. Чувствовала на себе его прожигающий взгляд и умирала. Почему все так сложно? Любовь ведь должна окрылять, а меня словно приколотили гвоздями к стене.
— Не знаю, — еле слышно прошептал он, поднялся и отошел в сторону. Я обернулась, смотрела на любимого и ничего не понимала. Эйнар перевел взгляд на белоснежные горные вершины. Дышал тяжело, словно проблемы целого мира свалились ему на плечи.
— Это правда то, что сказал Николаус? — поинтересовался Эйнар.
— Что именно? — уточнила, насторожившись. Уловка? Решил отвлечь и нанести удар?
— Ты хотела стать частью моей стаи? Желала помочь нам одолеть Маркуса?
Почему? Ты ведь ослабила эту стаю, когда убила Агнара. Думаешь, волки приняли бы тебя после этого к себе? — с раздражением проговорил он.
— Эйнар… Все уже в прошлом. Уходи… Больше мы тебя не побеспокоим.
Сражайся с врагами без нашей помощи. Пройдет лет пятьдесят и я тебя забуду, как страшный сон. Если не уйдешь, то я тебя загрызу. Ты же в курсе, что полукровки путгаются не только людьми, но и волками… — без эмоций проговорила, глядя Эйнару в глаза. Под ребрами саднило. Хотелось вырвать себе сердце, чтобы не причиняло столько муки. Словно снова шла по раскаленным углям…
— Ты меня не убьешь, — заявил он, глядел на меня так, что пробрало до костей, душа в пятки ушла, а внутренности словно тупым ножом резали. Я облизнула пересохшие губы, судорожно сглотнула.
— Ты моя слабость… Я в последнее время избавляюсь от своих слабостей…
Аврора, которую ты знал, пощадила бы, но только не голодный зверь, которым движут инстинкты, — хмыкнула, поморщившись. Рот наполнился слюной, в ушах гудело от голода, с трудом сдерживала себя, чтобы не вцепится в глотку Эйнару.
— А ты моя слабость… — усмехнулся он, покачав головой. — Одному из нас придется умереть… Когда подумал, что ты погибла… Там, в пещере… Меня раздирали противоречивые эмоции. Я чуть с ума не сошел… Стоило найти равновесие между своими половинами, смирится с тем, что упустил свою жертву, как явилась ты… Снова перевернула мою жизнь вверх дном. Я устал… Звериная сущность жаждет твоей крови, а человеческая половина умирает от тоски по тебе. Меня бросает из крайности в крайность… Шел сюда с одной целью… Убить тебя, чтобы прекратить свои мучения и терзания. Но сейчас мною правит человеческая половина…
Я натянуто улыбнулась.
— Уходи, Эйнар. Я повторять больше не буду. У тебя доминирует звериная сущность, а как я успела выяснить… Твой зверь не любит меня. Ты бы вырвал мне сердце, если бы не серебряная защита… Ник был прав… Оборотни умеют любить, но не так как люди… Любовь для таких созданий, как мы — это когда обе сущности дорожат тем, кто дорог. Я даже если лишусь разума, то не убью Ника, как и он меня.
Ты же, Эйнар прикончишь меня стоить только твоему зверю взять вверх. Ты не умеешь любить… Я пробудила в тебе эмоции, которые присущи людям, но этого не достаточно… Теперь мои иллюзии разбиты… Мы не пара… Уходи…
Слова давались с трудом. Словно ежа проглотила, и он своими колючками впивался в горло, раздирая внутренности в клочья. Любимый прищурился, сканировал меня, пытался проникнуть в мое сознание, заглянуть в каждый темный уголок.
Уверенным шагом направился ко мне. Снег захрустел под его ногами, а у меня сердце отбивало бешеный ритм, кровь пульсировала, стучала в висках. Эйнар притянул меня к себе резко и немного грубо, впился в мои губы с неистовой страстью. Показалось, что земля ушла из под ног. Нашей страсти хватило бы, чтобы растопить лед в этой округе. Вот только раненое сердце встрепенулось, напомнило о том, что нельзя поддаваться на эту уловку. Ребра сдавило так, словно на меня одели железный корсет с шипами. Не могла сделать вдох. Уперлась руками в твердую грудь Эйнара и попыталась оттолкнуть, вот только он держал меня крепко, не позволял вырваться.
Но это раньше я была хрупкой и беззащитной. Позволила зверю править мной. Разум вопил и рыдал, а вот звериная сущность была хладнокровной. Я превратилась в волка, зарычала, оскалилась. Эйнар даже не моргнул, смотрел мне в глаза и ждал, когда нападу. Подобрался, готовясь к битве, рука легла на рукоять ножа.
Обида, безысходность, а еще безумный голод затуманили разум настолько, что я ринулась в бой. Учла возможный удар, поэтому сомкнула челюсть сначала на руке.
Эйнара. Он застонал от боли и выронил нож. Вцепилась в его ребра, желая уничтожить, разорвать на части, чтобы страдал так же, как и я. Мной правил зверь…
