— Глупости. Так, слегка потрепал. Они сильные, но тупые твари. Чтобы убить меня, надо пронзить сердце, медведь этого не знает, а то, что он нанес раны… Все быстро заживает. Ты молодец, не растерялась… Воспользовалась моментом и выпила моей крови. Надеюсь, не слишком много? А то меня мутиг от твоих признаний в любви, так и чешутся руки вырвать тебе язык.
У меня сердце сжалось до боли. Поняла, что зверь никогда не поверит в мои чувства, не примет любовь, ему этого не надо… Мне необходимо научится контролировать свои эмоции. При удобном случае сбегу, все расскажу Виктору, чтобы у людей был шанс убить этих безжалостных тварей. Мне нельзя привязываться к оборотню! Нам никогда не быть вместе.
— Эгиль и Клаус хотят свергнуть тебя, так что имей в виду, — перевела я тему, стягивая с себя вещи. Хотелось отмыться от крови.
— Откуда такая информация? — насторожился Эйнар, внимательно наблюдая за мной.
— Случайно узнала, решила предупредить тебя, — пожала плечами.
Сняла все вещи, оставшись перед оборотнем обнаженной. С разбегу прыгнула в воду, взвизгнув от холода. Быстро смыла грязь и кровь и выскочила на берег. Меня трясло, зуб на зуб не попадал. Схватила рубашку, но из-за дрожи не получалось натянуть ткань на себя. Оборотень цокнул языком и притянул меня к себе, прижал к своему горячему телу, ладонями растирал мою кожу.
— Давай согрею, а то меня раздражает стук твоих зубов, — спокойно проговорил он.
— А может, я тебе дорога и ты боишься, что заболею и умру? Кто тогда будет тебе нервы трепать? — заикаясь сказала я, глядя в золотисто-карие глаза.
— Скажи еще, что мечтаю сделать тебя своей женой, — хохотнул волк. — Аврора, иллюзии опасная штука. Ты знаешь, что душевная боль в разы сильнее физической?
Порой человека не возможно сломать пытками, зато стоит нанести душевную травму, как он на глазах рассыпается и превращается в ничто. Не передаваемое зрелище…
— Ты решил растоптать меня морально? Боюсь, что у тебя не выйдет. У меня ничего нет… Тебе не отнять мою душу… — хмыкнула я, прижимаясь к нему сильнее, пытаясь согреться.
— Аврора, ты только начала жить, а я в этом мире уже сто двадцать девять лет.
Поверь мне, я знаю, как растоптать тебя, заставить страдать, мучиться, при этом не причиняя тебе физической боли. Когда придем домой, я тебя познакомлю со своими предыдущими жертвами. Они тоже считали, что мне не удастся сломить их дух.
Теперь они мои рабыни, я могу убить их взглядом, и ты станешь такой же.
— Зачем ты выбрал меня, если у тебя уже есть на кого охотится? — не понимала я, а он прищурился и самодовольно улыбнулся.
— Нам не запрещено иметь несколько жертв. Вообще я не собирался брать новую, а потом увидел твой храбрый взгляд и не удержался. Мне нравится порабощать людей, делать их послушными, ощущать страх и панику. К тому же у одной жертвы остался месяц до двадцатилетия, так что скоро у меня с ней будет последняя охота, а другую уже поработил, с ней стало скучно. Во время охоты нахожу ее за несколько минут… Никакого удовольствия.
— Ты — животное, — выдохнула, пытаясь отстраниться. — Как же я тебя ненавижу… Уже жалею, что не убила тебя… Могла ведь спасти девушку, а теперь ты перегрызешь ей глотку?
— Нет… Она заслужила быструю смерть, поэтому вырву сердце, она даже моргнуть не успеет, — спокойно заявил оборотень, крепче прижав меня к себе.
— Отпусти меня! — рявкнула, отталкивая от себя Эйнара.
— И не подумаю. А как же любовь, милая? — хохотнул он.
Я злобно посмотрела на него. Всем сердцем ненавидела… И любила… Боже! За что же ты со мной так? Может, меня привлекали суровые мужчины, потому что выросла в семье воина? Я любила отца, несмотря на то, что он меня не замечал, часто рычал и ругался. Иногда, когда он хвалил меня или уделял внимание, я задыхалась от счастья.
Потом в моей жизни появился Виктор… Я грезила о нем, душой тянуло к воину, но он отталкивал поначалу, боялся привязаться, а когда ответил взаимностью, то сделал меня счастливой. Теперь вот Эйнар… Он тоже не принимал мою любовь, отталкивал…
Неужели, у меня такая судьба? Встречать мужчин, от которых не дождешься тепла и взаимности…
Посмотрела в глаза оборотня, испытывая дикое желание уничтожить его, чтобы не был моей слабостью… Корила себя за то, что не убила его, но понимала, что если бы дали второй шанс, то опять не смогла бы… Не потому что я слабая, а потому что людей с рождения учат тому, что жизнь — бесценна. Наверное, этим мы и отличаемся от животных… У нас есть выбор, вера, любовь… А у них лишь инстинкты… Каждая отнятая жизнь — это грех, а я не хотела очернять свою душу. Оборотни падут, но не от моей руки… Все, что я могу сделать — это передать сведения воинам, чтобы они одержали победу.
Эйнар замер, всматриваясь в мои глаза. Нежно провел большим пальцем по моим приоткрытым губам, вызывая у меня мурашки.
