Меня охватил дикий восторг, когда Эйнар стал толкаться сильно, но в то же время осторожно. Гладил костяшками пальцев мою спину, зарывался руками в волосы, пропуская пряди волос через пальцы. Его пламенное дыхание вырывалось вместе с рычанием, а мое сердце в тот момент готово было разорваться.
Эйнар уложил меня на мягкие шкуры, снова проник в мое тело, безжалостно кусая то шею, то грудь. Я интуитивно поддавалась ему навстречу. Лихорадочно скользила ладонями по его широкой спине, хваталась за плечи, за жилистые руки, мечтая слиться с ним воедино. Любимый крепко сжал пальцами мои ягодицы, наращивая темп, выбивая из моих легких весь воздух. С каждым его движением мои стоны становились громче. Разум покинул меня… Проснулись инстинкты… Эйнар не только получал, но и дарил наслаждение. В его взгляде не было ничего, что присуще зверю. Передо мной находился человек, который подавил в себе кровожадную ипостась. Я еще ничего подобного рядом с ним не чувствовала. Он обнимал так, словно боялся отпустить, целовал так, будто не мог насытиться. Оборотень накрыл своим ртом мои губы, нежно водя языком по-моему языку. Его толчки стали быстрее, глубже, сильнее… Я умирала в его руках… Чувствовала нарастающее удовольствие.
Жадный взгляд Эйнара блуждал по моей обнаженной груди. Оборотень взял сосок в рот и стал легонько покусывать. Это было последней каплей, меня накрыла волна. По крови расплескалось тепло и в голове произошел взрыв. Перед глазами мерцали звезды.
Эйнар двигался как безумный, словно хотел слиться со мной в одно целое. До боли сжал бедра пальцами, отчего я вскрикнула. Он стиснул зубы и с очередным толчком получил освобождение. Я приложила ладошку к его щеке, а он зажмурился, тяжело дыша. Рядом по полу ползали пауки, но они меня больше не волновали. Эйнар хотел напугать меня, выпустить своего зверя на волю, а в итоге снова стал на некоторое время человеком. Я знала, что когда вернется его звериная сущность, он будет в бешенстве, в ярости. Ведь я стала его слабостью…
С другими девушками он удовлетворял лишь запросы зверя, а я подарила ему полное насыщение. Ему нужен страх женщин, чтобы не поддаться людским эмоциям.
Поздно… Он уже окунулся в них с головой… Человеческая половина его души желала ласку и взаимность, а раз получив это, ему хотелось снова, хоть он себе в этом и не признавался.
Может, со временем в нем и проснется любовь ко мне, но даже если это и произойдет, то ничего не изменится… Он убьет меня… Ведь людям нет места среди волков… Мы слишком разные, нам не ужиться вместе… Теперь я была уверена лишь в одном… Эйнар умеет быть нежным, может проявить человеческие качества, если заглушит в себе зверя. Но чтобы я не делала, Эйнар всегда будет балансировать, отдавая предпочтение то одной ипостаси, то другой. Чтобы у него пропало желание убить меня, надо перестать быть его жертвой. Вот только как это сделать?
Эйнар осторожно вышел из меня и лег рядом, тяжело дыша. Смотрел в потолок и о чем-то думал. Я совсем обнаглела, приподнялась и прижалась к нему. Слушала, как раскатисто билось его сердце. Воспользовалась моментом и нежно гладила пальчиками по груди оборотня. Паук приблизился ко мне, а я оттолкнула его рукой с такой силой, что он отлетел к противоположной стене. Гадость! Вот ведь не лень было приносить домой столько пауков…
— Не понимаю… Почему ты не боишься? Ты же трепетала перед этими тварями, — выдохнул он, заправляя локоны волос мне за ухо.
— Я избавляюсь от своих слабостей, чтобы ты не использовал их против меня, — заявила, улыбнувшись.
— Ты хитрая и продуманная… Умеешь выживать… Но я найду твою слабость, научу тебя бояться, — пообещал он, а я накрыла его губы своими губами. Он такой милый, когда молчит… Хотелось насладится тишиной.
— Иди к себе. На сегодня ты свободна, — проговорил оборотень, прожигая взглядом. У меня мурашки бегали по спине. Я отрицательно покачала головой, проложила дорожку из поцелуев от шеи до пупка, хищно улыбнулась и провела языком по его плоти. У Эйнара зрачки расширились. Оборотень замер, слово я перешла невидимую запретную черту. Я позволила себе вольность, ласкала его губами. Эйнар застонал от наслаждения, а у меня мурашки пробежали по телу.
— Аврора, у нас запрещены эти ласки, — прохрипел он, блаженно закрыв глаза.
— Боишься доверится человеку и стать моим рабом? — улыбнулась я и провела языком по уздечке. Он приглушенно зарычал, а у меня сердце сладко сжалось.
— Я ничего не боюсь, — зашипел Эйнар, но сразу же застонал, ведь мой язык не знал пощады.
— Молчи и получай удовольствие, — усмехнулась, ощутив дикое, неведомое доселе наслаждение. Видела, как Эйнар блаженно прикрывал глаза, и это сводило меня с ума. Теперь я была его хозяйкой, делала с ним все, что хотела, а у него разум настолько отключился, что его зверь дремал где-то глубоко внутри.
