Волчата зажали нос и рот ладонью, предварительно вложив в руку вербену, чтобы не уловить мой страх. Тай принес гигантского паука, а я поежилась. Меня передернуло, стоило увидеть, как это чудовище пошевелило лапами.
— Тебе надо взять его в руку и погладить, — заявил Одди.
— Вы издеваетесь? У меня сердце остановится, — вздрогнула я, попятившись от Тая.
— Они не кусаются. Почему ты их боишься? Они не могут причинить тебе боль, убить… Так в чем страх? — не понимал Хэри.
— Не знаю, — пожала плечами. Остальные мальчики были не многословны, они подчинялись Одди и Таю.
— Ну же, погладь, — настаивал Рейн.
Я судорожно сглотнула. Удары сердца оглушали, тошнота подкатила к горлу, а в глазах потемнело. Протянула дрожащую руку и прикоснулась к мохнатому туловищу.
— Боже! Какая гадость! — воскликнула я и отдернула ладонь.
— Аврора, соберись. Эйнар хочет запугать тебя. Представь вместо паука своего врага, того, кто хочет отобрать у тебя жизнь и все, что ты любишь. Или ты или этот ползучий гад. Выбор за тобой, — зарычал Одди.
Я вспомнила свою семью, братьев, маму, отца, Виктора, наш первый с ним поцелуй, ночи наполненные нежностью, жизнь в замке… У меня была отличная жизнь, если бы не оборотни! На смену страху пришла ярость и злость. Нужно уничтожать врагов, мстить обидчикам, быть хладнокровной, как в детстве, как тогда, когда вожак хотел отрубить маме голову… Я взяла эмоции под контроль, ни о чем не думала, видела лишь угрозу — паук! Моя слабость, от которой надо избавится.
Протянула руку и пальцами сдавала мохнатое тельце с такой силой, что раздавила ползучую тварь.
— Молодец! — радостно воскликнул Одди.
— Фу! Какая гадость! — застонала я. Ладонь была в зеленой слизи. — Меня сейчас стошнит.
— Еще раз десять поупражняемся, чтобы закрепить урок и можно отправляться на обед, — обрадовался Тай, а у меня рот открылся от удивления.
— Нет-нет! Я больше не хочу, — наморщила нос.
— Потом спасибо скажешь. Вдруг, Эйнар уже сегодня ночью решит вызвать твой страх. Рисковать нельзя. Хэри тащи самого крупного, — улыбнулся Одди.
— Вы это специально? Это игра такая, да? Решили проверить откажет у меня сердце или нет? — хохотнула я, посмотрев на довольных мальчишек. Вздрогнула, заметив очередного паука.
Волчата звонко рассмеялись.
— Это очень весело, наблюдать за тем, как ты борешься с собой, — улыбнулся Хэри.
Убив десятого паука, меня уже не так сильно лихорадило. Испытывала отвращение, но могла контролировать страх. Я его приглушала другим чувством — ненависти.
— Все! На сегодня хватит тренировки, меня уже тошнит от пауков. Нам пора возвращаться. Шива приготовила обед и ждет вас, — заявила я.
— Мы тебе обязательно соберем продукты и накормим так, чтобы Эйнар не узнал, — подмигнул Одди.
— Спасибо, — смущенно улыбнулась я.
Мы вернулись в лагерь. На улице под навесом уже стояли накрытые столы для детей. Самых маленьких кормили молоком. Самым старшим на вид было около пятнадцати лет. Они все время проводили в компании взрослых оборотней, и няньки им уже не требовались.
Бросила взгляд на пленника. Он сидел в клетке, невозмутимо глядел в одну точку.
— Его не кормят и воду не дают. Слышал, как отец говорил о том, что Николауса по очереди пытают то Агнар, то Эйнар. Будь я на месте пленного, тоже никогда бы не раскололся. Лучше смерть, чем предать своих, — заявил Одди, откусив хлеб.
— Мы выяснили, что он остается один на несколько минут, когда дневная охрана уходит спать, а ночные еще не заступают на свой пост, — сказал Хэри.
— Вы отличные разведчики. Молодцы! В будущем будете с легкостью собирать сведения для стаи, — похвалила мальчиков, а они засияли от счастья.
У меня рот наполнился слюной и желудок сжался от голода. Шива не дала мне обед, потому что Эйнар ей запретил. Ненавижу его! Тупое животное. Было ужасно обидно, что он ночь провел с Эрикой. Как ни старалась, зацепил он меня. Уколол в сердце. Ничего… Когда-нибудь я ему отплачу той же монетой, тоже нанесу удар в сердце…
Дети поели и снова увели меня на развалины замка. Это стало и моим любимым местом. Нет суеты, тишину нарушало пение птиц, оборотни не мелькали перед глазами. Мальчишки стащили со стола и хлеб, и мясо, и сыр, даже три фляжки с водой. Я утолила голод. Почему-то из мыслей не выходил Николаус. Что-то было в нем притягательное, какое-то темное обаяние. Дожилась… Потянуло на оборотней.
Виктор бы точно посчитал, что я тронулась умом.
Спрятала за пазуху фляжку с водой, завернула в отрез ткани немного мяса и хлеб. Боже! Что я творю? Если меня заметят, то Эйнар накажет или убьет… Надо вбросить из головы опасные идеи.
