— Знаете, вы бы нам очень сильно помогли, — объясняет следак. — Мы сможем постараться примерно определить уровень менталиста, с которым вы беседовали. Допустим, он не смог пробить границу вашего разума, а я, так скажем, не самый слабый оператор. Вдруг у меня получится? Обещаю не лезть глубоко в ваш разум и не смотреть никаких личных воспоминаний.
— А у вас получится это сделать? — узнаю.
— Конечно, — с готовностью подтверждает следак. — При хорошем контроле ментальные щупы будут безопасны для реципиента. А у меня, смею надеяться, отличный контроль.
Бросаю взгляд на директора.
— Ларион, это только вам решать, — понимает мой немой вопрос Генрих Олегович. — Вы ни в коем случае не обязаны. Как представитель Академии, я бы дал вам рекомендацию. Если решите провести над собой подобный опыт, советую получить с господ следователей возможность услуги. К вашему сожалению, скорее, только личной.
Смотрю на следователей. Оба соглашаются без переглядок. Видимо, дело серьезное. Ну, хорошо. Две услуги от следаков тоже чего-то стоят. Вдруг буду в столице, и понадобится какая-то информация или другая помощь.
— Давайте попробуем, — соглашаюсь.
Директор еле заметно улыбается, довольный моим решением. У каждого из мужчин на руках зажигаются обручи-обязательства. Замечаю, что у них уже не первое кольцо и, по всей видимости, не последнее. У директора ситуация такая же.
Видимо, это частая практика по выполнению общих услуг. Обручи ненадолго загораются, в том числе два из них на моей руке.
— Тогда расслабьтесь и давайте без моря, пожалуйста, — просит патлатый.
— Давайте попробуем, — усмехаюсь и больше не пользуюсь защитой.
Раздается стук в дверь. После разрешения директора в кабинет заходит сначала Алекс, потом женщина из столовой. Приносит чай и кофе. Беру одну из чашек. Ароматный черный кофе. Следователи тоже тянутся к кружкам, двигают их к себе, но так и оставляют на столе. Женщина ставит кружку чая перед Генрихом Олеговичем.
— Спасибо, Дуня, — благодарит он.
Остается только небольшой кувшин со сливками. Разбавляю ими бодрящий кофе. Этот запах напоминает детство. На фоне этого ощущения окончательно решаю помочь следователям. Пусть этого непонятного мужика хотя бы побеспокоят, а если найдут — будет еще лучше.
— Смотрите мне в глаза. Можете их закрыть, — патлатый следователь кладёт мне руки на виски.
Процедура напоминает работу лже-Козьмы в госпитале.
— Закройте глаза, расслабьтесь, — повторяет следак.
Делаю так, как он говорит. Передо мной темнота.
— Где бы вы хотели оказаться? Представьте, — продолжает спокойным гипнотическим голосом патлатый. — Посмотрите, что находится справа, что находится слева.
Мерный речитатив убаюкивает, но я чётко ощущаю движение ментала. Кажется, что вижу, как следак пытается пробиться сквозь преграду вокруг моего разума. И у него не выходит. Преграда едва подаётся, но заглянуть внутрь подсознания все равно не получается.
— Благодарю вас. Можете просыпаться, — говорит следователь. — К сожалению, особенно ценной информации я не почерпнул. Нарушений у вас нет, но в разум попасть не могу. Ощущения, так понимаю, вам знакомы?
— Да, — подтверждаю. — Только лже-Кольцов работал более тонко. Насколько я помню, он влиял на мои эмоции.
— Вы это запомнили? — уточняет Патлатый.
Утвердительно киваю.
Мужики переглядываются и, словно боясь спугнуть нежданную удачу, аккуратно продолжают расспрашивать.
— Он стучался в разум более топорно, а вот с эмоциями работал тонко. — рассказываю о своих ощущениях. — Не знаю, как вам это поможет.
— Знаете, это как раз поможет! — говорит бритоголовый. — Если все было точно так, как вы говорите, это значит, что его уровень немного ниже моего. Просто ваше описание уже дает нам то, от чего можно отталкиваться. Все менталисты работают по-своему. Спасибо большое. Вы сильно нам помогли, — говорит директору.
— Обращайтесь, — Генрих пожимает плечами.
— Придется, — соглашается патлатый. — Потому тот человек, который незаконно проник к вашему студенту в госпиталь, нам нужен.
Ещё бы.
— Только я из Академии в ближайшие несколько недель, — говорю следаку.
— Три, если быть точнее, — поясняет директор,
Киваю соглашаясь.
— В город не попаду, — уточняю.
— Ничего страшного! — говорит следак. — Расследование мы будем продолжать в любом случае. И если вдруг ваше присутствие будет кардинально важным, мы просто дождёмся удобного времени. Если нет, то мы вам сообщим. В любом случае огромное спасибо за сотрудничество.
Обращаясь к директору, следователи крайне довольны. Они прощаются и с директором, и со мной.
Хм, а могу ли я им доверять?
Тут на меня снова падает озарение.
Отчетливо понимаю, что следователи радуются тому, что они всё-таки делают шаг вперёд. После моих слов список подозреваемых сужается. Дело, наконец, запускается и перестаёт быть безнадёжным. На это влияют мои последние слова о том, как я ощущал Кольцова в своей голове. Видимо, мы вместе нашли одну из важных и отличительных характеристик для менталистов.
Следователи встают, сгребают со стола бумаги, снова благодарят директора и меня, откланиваются и убегают чуть ли не вприпрыжку.
