— Так что зажечь — это да, но вот чтобы поджигать сарай движением век или там бровей, условно говоря, это, всё-таки вряд ли, — поджимает губы целитель. — У тебя после такого должны остаться следы в твоей ауре, понимаешь? А тут ничего подобного даже близко нету. Никаких неструктурированных заклятий. Точно применял в последние полгода?
— Да, точно в последние полгода, — подтверждаю.
— Тут не получится списать это всё на прорыв, — размышляет Пилюлькин. — Да мы и не будем. Мы же не в госпитале. В общем, парень, с грустью тебе сообщаю, что следующие твои годы будут довольно тяжёлыми. Если будут.
Последнее замечание целителя очень странное. Да и к подходам госпиталя он испытывает явные претензии. Возможно, в свое время его туда не взяли на работу, а распределили лекарем в Академию. Тогда его эмоции понятны и объяснимы.
— Почему тяжелыми? — переспрашиваю.
— Понимаешь, Академия создана, в общем-то, для сильных магов, а ты средней силы, и то с натяжкой, — объясняет Пилюлькин. — Если бы ты попал к нам по разнарядке государства, тут вопросов нет, берем любых. У нас таких почти весь ваш курс, да ведь, Алекс?
— Ага, — подтверждает парень. — Там всего пара сильных магов, остальные как раз набраны по разнарядке из родов. Мы, конечно, будем их тянуть, но всё сложно.
— Вот и ты примерно такой же, — продолжает целитель. — Я смотрю, что твой род подал заявку вне своей очереди. Вне своей очереди — это очень странно. Не знаю, кому ты так насолил, парень, но ты ему точно не нравишься.
— Догадываюсь, кому, — усмехаюсь.
Все понемногу встает на свои места.
— Ты зря смеёшься, — с сочувствием говорит Пилюлькин.
— Ну а что мне делать? — пожимаю плечами. — Не биться же головой об стенку. Я ведь ничего не могу изменить.
— Нет, не можешь, у тебя контракт, — жёстко подтверждает Алекс, стоящий у дверей. — И до завершения контракта ты спрыгнуть с этого поезда не сможешь, даже не рассчитывай.
Парень сильно расстроен, но достаточно умело скрывает эмоции. Видимо, он всё-таки рассчитывал, что я немного усилю его группу.
— Понятное дело, что спрыгнуть с поезда я не могу, — повторяю за куратором. — Убежать? А куда здесь бежать? — размышляю вслух спокойно, даже может быть, флегматично. — Здесь лес кругом и несколько активных очагов, тоже не выход. Значит, придётся выживать.
— Неожиданно встретить в твоём возрасте настолько здравое суждение, — кивает Пилюлькин всё с тем же сочувствием. — В общем, мы с тобой, похоже, здесь будем часто видеться. Сегодня тебя определят, завтра выдадут комнату. Познакомишься со всеми. В общем, привыкай к этим стенам. Будем надеяться, что ты выживешь.
— Я тоже на это надеюсь, — отвечаю. — Это же в моих интересах, правда?
— Точно. Пойдём, покажу твою койку на сегодня, — зовёт Алекс.
— Секунду, а более точные данные обследования я как могу узнать? — стараюсь не повторять предыдущих ошибок.
— Я тебе их сброшу в личную зону, — говорит целитель. — Для тебя это точно не секрет. Но в двух словах — ты не сильный маг.
Пилюлькин тщательно избегает слова «слабый».
— С лёгким уклоном в огненную стезю, но не сказать, что значительно выходящий за пределы погрешности, — продолжает более развернуто. — Что ещё могу сказать? У тебя пелена на источнике, но это ты и сам наверняка уже почувствовал. Но это не самая большая твоя проблема. Даже если ты достучишься до источника, скорее всего, подвластных тебе сил будет не то чтобы много. Уровень заражения нулевой. Это единственное, что не в норме.
— Хорошо, — отвечаю и впитываю всю полученную информацию.
— Удачи, парень, что я могу еще сказать, — Пилюлькин задумчиво переставляет вещи на своём столе. — Выживи.
Куратор приводит меня в соседнюю комнату. Она напоминает большую палату без окон. Примерно двадцать коек с переносными перегородками. Очень похоже на больничные палаты времён мировых войн: главное, чтобы было больше места и чтобы пациенты были в открытом доступе для докторов и медсестёр. Начало мне не особо нравится, но меня никто особо и не спрашивает.
— Проходи, здесь ты сегодня будешь ночевать, — куратор показывает на крайнюю койку. — Давай, спокойной.
— Спокойной ночи, — отвечаю и остаюсь в огромной комнате совершенно один.
Вокруг те же серые ровные стены, высокие потолки, но окон здесь нет. Присматриваюсь — окна здесь всё-таки есть, но они плотно заложены камнем. И в нем, видимо, тоже есть что-то защитное. Серая дымка едва закручивается и сразу же распадается, как до этого в стенах коридора и больницы. В пространстве ритуального рисунка целителя закручивались такие же маленькие смерчи — только они воплощались в разные символы и, наверное, заклинания. Думаю, это и есть реакция эфира.
С лёгким опасением расстилаю кровать и готовлюсь ко сну. Алекс же сказал, что в целом, место безопасное. Вижу подтверждение его слов: несмотря на шевелящиеся стены вокруг, дальше поверхности стен это шевеление не идёт. Если закрыть глаза и не накручивать — всё как всегда. Нужно выспаться.
