— Ну да, обычно синенький, — кивает завхоз.
— Он точно приехал, — вспоминаю тот ящик, который орлы Виталика старались не погрузить. — Я сам лично видел его погрузку.
— Ну вот, — веселеет завхоз. — Значит, приехали указатели. Там, правда, кое-что лично мне приехало, — потирает руки.
Тут же суетливо собирается.
— Так! Моей помощи здесь больше не нужно. Давай-ка лучше я их доведу до Пилюлькина. Вы здесь заканчивайте… Ну, и с меня, магарыч, естественно, — обращается он к военным.
— Так, Германыч, дети же, — один из военных кивает на нас. — Мы бы и так помогли, ты же нас знаешь.
— Не надо за так, — обрубает Германыч. — Давайте в обед заходите — там сразу и рассчитаемся.
Военные довольно кивают. С новыми силами приступают к потрошению тварей.
— Так, мелочь, ну-ка, собрались, — обращается к нам завхоз. — Подняли девчонку.
Мы с Максом приподнимаем рыженькую. Она почти ничего не весит.
— Я в порядке. В порядке, — сбивчиво повторяет она.
Видно, что внимание ей все равно приятно. Макс держит Марину, а я помогаю привстать Олесе. Она хватается за меня мягкой рукой и устало улыбается.
— Спасибо, — благодарит девчонка.
— Да, ладно, мелочи, — улыбаюсь.
— Пошли за мной, — говорит завхоз. — Не отставайте и никуда не заходите.
Подходим к нашей новой лестнице. Олеся легко опирается на меня, хотя выглядит бодрее, чем подруга.
— А вы молодцы, вам дважды повезло, — говорит Германыч.
— Это чем же? — спрашиваю.
— Как это чем? Открыли новый проход, при этом еще и выжили — дорогого стоит, — поясняет завхоз. — С везением у вас всё в порядке. Ребят, а сейчас серьезно. Держитесь вместе.
Приостанавливаемся и внимательно слушаем. Мужик явно знает больше нашего и ерунды не посоветует.
— Либо вы друг друга инициируете, либо это всё срабатывает, когда вы вместе, — говорит он полушепотом. — Удача — не последнее, что вам нужно. Это я вам как маг, переживший уже три прорыва, говорю.
— А за какое время они происходили? — интересуюсь.
— Лет за двадцать, — усмехается завхоз и одобрительно смотрит на меня.
Этот взгляд мне уже знаком. Видимо, по его мнению, я задал вполне себе правильный вопрос.
— И это, Ларик… Ларион, — обращается ко мне Германыч. — Давай-ка ты после больнички, если всё с тобой нормально, зайди-ка ты ко мне. Если не оставят наблюдаться. Помнишь, куда идти?
— Ну да, там несложно, — подтверждаю.
— Тут тоже было несложно, — ворчит завхоз. — Но чего уж теперь. Дай-ка я тебе выдам карту как у Макса на всякий случай.
— Кроки, — отзывается Макс.
— Карта она везде карта, — отвечает ему завхоз.
Выдаёт мне жёлтую бумагу. Собственно, такую же или очень похожую, я видел у Макса. Мельком просматриваю. Обозначения, лестницы, проходы.
— Сам разберёшься, невелика сложность, сверни пока, — говорит завхоз.
Спускаемся по лестнице и проходим через коридор. Как мы это сделали, запомнить не получается. Усталость берет свое.
— А мы уже почти пришли! — объявляет Германыч.
Выходим около столовки.
— Замечательно, — радуется завхоз. — Неплохой проход получился — удобно будет охотникам. Еще спасибо скажут.
Поворачиваем и проходим через столовую. Олеся ни на минуту меня не отпускает. Рыженькая держится за Макса двумя руками. Поворачиваем ещё раз и видим уже знакомую мне дверь.
— Пилюлькин! — точно так же без церемоний долбит в дверь завхоз.
Похоже, как ведут себя с ним, так и он обращается со всеми.
— Чего тебе, Германыч? — отзывается доктор.
— Пилюлькин, хватит ворон считать, я тебе пациентов привёл, — радостно сообщает завхоз, будто мы — тот еще подарок.
— Да ладно, — доносится голос доктора из-за двери кабинета. — Откуда пациенты сегодня?
— Да вот, первачки нарвались на монстриков, — объясняет Германыч.
— Ну хорошо, пусть заходят, — отвечает Пилюлькин.
Дверь сама распахивается. Вижу целителя. Он склонился над столом и быстро строчит пером по бумаге.
— Всё, я их к тебе довёл, дальше мой путь в другую сторону. Развлекайся, — бросает завхоз и уходит.
Пилюлькин поднимает голову и внимательно нас осматривает.
— Так, первачки, чего случилось? — спрашивает он.
— Небольшое нападение, — беру на себя ответственность за рассказ. — Небольшое нападение и магическое истощение, как сказал завхоз.
— Завхоз сказал? Тогда точно правильно, — улыбается целитель.
Видно, что Германыча здесь сильно уважают, хоть и не очень любят.
— Так, у кого истощение? — Пилюлькин дописывает строчку и отрывается от своих записей.
— Сначала бы девушек проверить. Я практически не участвовал, — говорю. — Потом Макса.
— Девушек, девушек, это мы завсегда, — приговаривает Пилюлькин. — Ну что, всё помним? Встаём.
Девчонки оглядываются на нас, после чего неуверенно снимают верхние накидки.
— Стойте-стойте. Сейчас вам раздеваться не надо, — усмехается Пилюлькин. — Одежда мешает только при тестировании. Сейчас в одежде вставайте, можете даже ботинки не снимать.
Вот это неприятно. Я же здесь босыми ногами ходил. Девчонки, кажется, тоже вспоминают своё тестирование, поэтому ботинки всё-таки снимают.
