Тихушник Марк помогает девчонкам опуститься возле тропы, раз уж у нас привал. Он кидает на меня вопросительный взгляд. От парня за несколько дней я слышал только пару слов, исключительно по делу. Человек абсолютно в себе. Он даже умудрился найти общий язык во время обсуждения очерёдности охраны со своей названной напарницей. С этой гордой невменяемой барышней. Поэтому он с ней в паре и работает, и не понять: то ли ему на самом деле наплевать на все вокруг, то ли ему нравится работать с этой девчонкой. Выбить из него хоть какие-то эмоции сложно, они будто бы заморожены. Но уважаю — ни одной минуты истерики, всё по делу. Делает всё ровно, даже когда выгребает себя до дна.
Кидаю в непонятное дерево первый камень, потом сразу второй. Вокруг дерева ничего не меняется. Вихри хмари так и продолжают завиваться вокруг корней и покрывают всю площадь вокруг ствола. Кидаю ветку, снова ничего не происходит.
— Обычное дерево, да ещё и сухое, — вызывающе замечает Аглая.
— Нет, нет, подожди. Дерево, выросшее на тропе? Реально? — качаю головой.
Не верю. Ничего тут просто так не растет. А уж тем более посреди тропы. Трухлявость — не более, чем защитный вид. Уверен.
— Да здесь все нереально!!! Ты этих многоножек видел⁈ — восклицает девушка.
Олеся и Марина спокойно пережидают очередной эмоциональный взрыв девчонки. Он не первый за эти дни и уж точно не последний. Только Марк слегка надавливает на плечи Аглае. Она садится и затихает.
Слушать никого не собираюсь. Доверяю собственным ощущениям и глазам. А они мне подсказывают, что дерево здесь выросло неспроста. Достаю нож и с силой бросаю его в выступающий на поверхность толстый трухлявый корень.
Дерево тут же взрывается тысячей отростков, вылетающих из-под земли. Вокруг ствола бьются сотни гибких корней, они почти добираются до нас. Не хватает буквально пары метров.
Дерево приподнимается, и я понимаю — оно выкапывается.
— Быстрее!!! — кричу, что есть мочи.
Девчонки взвизгивают и отпрыгивают на край тумана.
— Огонь! — кричу.
Забавно, но в нашей группе огонь только у меня. Марине нужно хотя бы несколько секунд, чтобы создать первую молнию. Огонь здесь подошел бы куда лучше.
Удар. Молния влетает в ствол. Все ждут реакцию дерева с замиранием сердца. Ему, как ни странно, на самую мощную из стихийных техник в нашем арсенале почти полностью наплевать.
— Макс, ловушку в метре перед ним, — распоряжаюсь, — нужно замедлить его.
— Сейчас, уже делаю, — кивает Макс.
Поворачиваюсь в сторону нашего тихушника. Светлые глаза Марка холодно следят за происходящим. Его русые волосы смотрятся на голове как солома. Только родинка над губой слегка подергивается.
— Марк, твой выход, — обращаюсь к нему.
Парень пожимает плечами и кидает в дерево свою единственную эффективную технику. Ещё пару дней назад эта техника одним применением порубила в фарш стаю мелких монстров. Они выскочили на тропу и получили свое. Что за техника — до сих пор непонятно. Её действие выглядит как клубок тонких серебряных нитей, которые кружатся и улетают в определённую область. Всё мелкое, что попадает в эту область, моментально режется на куски. Марк и сам объяснить не может… Или не хочет. Насколько понимаю, техника почти бесполезна против крупных существ. Максимум, что она может сделать против них — отвлечь внимание на легкие порезы. Зато их много.
Девчонка со странным именем Аглая почти безостановочно орёт.
Марк выпускает нити. Но его техника полностью бесполезна против этого крупного существа. Парень равнодушно пожимает плечами, разворачивается, подходит к Аглае и берёт её за плечи. Пару раз встряхивает, после чего девчонка снова приходит в себя.
— Там нет разума, там нечего останавливать, — бормочет она под нос.
Да, девушка — менталист, но какой-то недоделанный. Фактически, из всего ментала она едва распознает чувства других. Зато неплохо притормаживает монстров, и это нам частично помогает. Каких-то убойных навыков у неё, как и у меня, тоже нет.
— Нет разума — продолжает бормотать Аглая с пустыми глазами. — Я там ничего не могу притормозить, это просто обычное дерево.
— Отступаем? — спрашивает Макс, обращаясь ко мне.
— А смысл? — мысленно перебираю варианты. — Позади ещё хуже.
Тем более, мы такое уже пробовали — шли по тропе назад. В итоге чуть не потеряли друг друга в этой проклятой серости. Нарвались на паутинника, и больше решили не ходить.
— Надо попробовать его обойти, — предлагаю.
Прикидываю размеры коридора в тумане, но по факту это значит, что нам придется сойти с тропы. Не хотелось бы: упремся в туман, а там больно много разного живет.
Глупо, но у нас больше нет ничего. Из всего, что мы применяем, урон существу наносят только молнии, и то не особо сильный. Дерево немного подымилось и дальше выкапывается.
— Макс, на тебя надежда, — говорю напарнику.
Тот сосредоточенно кивает. Знает, что ловушки — это наша основная стратегия. Если успеет, выиграет нам время. Может, проскочим.
— Олеся, постарайся сделать щит как можно шире, — говорю девчонке. — Разлей воду, а лучше смесь по всему телу этой гадины.
— Сейчас сделаю, — отвечает девушка.
