Наконец-то существо выкапывается и медленно движется к нам. Пока дерево сидит в земле, сделать с ним ничего нельзя. Обойти тоже. Существо ползет на корнях и напарывается на каменные колья Макса. Особого ущерба дереву они не приносят, но пройти дальше не пускают. Вижу, как отваливаются несколько корней. Несколько из сотен, окружающих дерево. Существо с трудом перебирается через ловушку.
— Марина? — тороплю рыжую.
— Я стараюсь, — сквозь зубы говорит девушка, на лбу выступают капли пота.
Марина действительно старается, буквально выдавливая свой источник.
— Макс, ещё что-нибудь? Ещё одну ловушку можешь поставить? — уточняю.
Нам сейчас она точно не помешает. Мне нужно время.
— Да, уже делаю, — отвечает Макс.
У нас есть пара минут на отступление. Сзади подтягивается туман. Но если мы ставим во главу вопрос о выживании…
— Все берёмся за руки и одновременно шагаем назад, — командую.
Делаем.
Достаю револьвер без особых ожиданий. Может, хотя бы замедлит. Стреляю ровно в центр существа.
— Гданг! — Выстрел быстро и глухо звучит в тумане. Его последствия удивляют не только меня, но и нас всех.
Дерево получает пулю и сжимается. Высыхает и осыпается на тропу лохмотьями буквально за секунды. Остается только угольно-черный ствол. Завихрения вокруг него просто сходят на нет. Всего десять секунд, и это не инфернальный монстр, а высохшее до черноты дерево. Полностью мёртвое.
— А сразу так нельзя было сделать? — почти равнодушно, но с лёгкой подколкой говорит Макс.
— Выстрелить в дерево? Кто бы знал, что оно так работает, — задумчиво отвечаю напарнику.
Аккуратно подхожу к недавнему монстру. Вытаскиваю из сухого куска корня нож. Тот настолько в ржавчине, будто пролежал пару месяцев во влажном подвале. Хотя все остальные ножи абсолютно нормальные.
— А нож почему не сработал? — задаёт весомый вопрос Олеся. Она как тень появляется за моей спиной.
— Думаю, потому, что он попал не в центр существа, — предполагаю. — Дерево просто отбросило ненужный отмирающий кусок и продолжило свое дело.
— А пуля, видимо, попала куда надо…— с нотками восторга добавляет девчонка. — Или просто попала.
— Или так, — подтверждаю.
Это соображение тоже приходит мне в голову.
Оборачиваюсь на тихие звуки… Нет, у нас не все в порядке. Так оставлять команду нельзя…
— Аглая, смотри на меня, — подхожу к девушке.
Она без остановки повторяет бессмысленный набор звуков. Слова еле слышно, но истерика не заканчивается, и я это вижу. Встряхиваю девушку так же, как это делал Марк — она сразу фокусируется на моих глазах.
— Посмотри на меня, — говорю ей. — Что ты видишь? Какого цвета моя одежда? Какого цвета волосы?
Взгляд Аглаи проясняется.
— А теперь закрой глаза и представь, что ты сейчас находишься в синематеке и просто смотришь фильм, — продолжаю. — Представила? А теперь отойди и посмотри на себя со стороны. Видишь себя в зале? Ты одна. Перед тобой экран.
Девушка открывает глаза и смотрит на меня испуганно, непонимающе.
— Так надо, — убеждаю.
Не знаю почему, но Аглая следует моему совету. Снова закрывает глаза, напрягает мышцы лица. Представляет. С посттравмой я в своей жизни успел поработать. Для начала нужно вывести девчонку из переживания в наблюдение, а дальше она сама себе поможет.
Девушка перестаёт шептать, немного расслабляется.
— Отлично, — говорю ей. — А теперь рисуй глазами знак бесконечности. Много рисуй! *
Ничего не происходит. Аглая снова не слушает. Встряхиваю её за плечи. Зрачки под веками послушно выписывают знак бесконечности.
Мне в своё время эта штука помогла. Судя по поведению Аглаи, пять минут назад у неё случился нервный срыв. Ситуация сложная, но поправимая. Не подумал бы, что она склонна к такому. Казалась просто импульсивной. Упражнения должны помочь облегчить давление на психику хотя бы ненадолго.
Мы ведь сейчас все в одной лодке.
— Всё, отпускай, — говорит Аглая и открывает глаза.
Марк всё это время тихо стоит рядом, как тень. Видно, что парень готов прийти на помощь, если попросить. Сам со своими советами не лезет, только наблюдает. Совершенно никакой агрессии в мою сторону. Видимо, понимает, что всё делается правильно и только во благо.
— Кажется, я зациклилась, — отрывисто говорит девушка. — Спасибо. Давно со мной этого не случалось. Откуда ты знаешь, как помочь?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Видимо, прочитал где-то.
— Спасибо, Ларик, — впервые девушка называет меня по имени.
После этого случая нервных выбросов со стороны Аглаи происходит значительно меньше. Правда, более комфортным человеком от этого она не становится. Просто наводит меньше суеты.
— Девчонки, вы такие молодцы! — оборачиваюсь к Марине и Олесе.
Обе были готовы вступить в схватку с диким деревом. И это вполне тянет на подвиг — они же видели, что результат не очень, но не отступили, собрались. Рыжая нервно сглатывает, но не показывает испуг. Олеся смотрится на её фоне более уверенной.
— Мы все молодцы, — подтверждает тёмненькая.
Олеся постоянно незримым образом сплачивает команду. То слово нужное скажет, то придумает тему разговора, которая всем близка.
