Здесь было грязно, забор вокруг него облупился, из палисадника торчал бурьян. На фасаде здания висела кривая вывеска «Гостиница», все здание давно нуждалось в починке и покраске, кое-где в окнах были треснуты стекла, но из трубы на крыше валил дымок. Дверь болталась на одной петли и скрипела.
— Вот здесь я пока живу, — снова прокаркала старуха, а Кошка в ответ зашипела.
Но старухе было плевать на недовольство Кошки. Она подняла клетку и бодро прошагала внутрь дома, заперев двери изнутри на засов.
— Располагайся, как дома, но не забудь, что ты тут гостья, — старуха тыкала пальцем в клетку Кошки.
Та ощерилась, изловчилась и поцарапала палец старухи. У нормального человека из такой раны бы закапала кровь, но у старухи вдруг посыпалась пыль.
— Что ты сделала, тварь? — заорала старуха.
Она забегала по комнате, нашла какую-то шкатулку, вытащила из нее пузырек и серый от старости бинт.
Аккуратно залив рану жидкостью из пузырька, она перебинтовала руку. В воздухе повис запах бальзамирующей жидкости.
— Ты испортила мне оболочку, — стенала старуха. — Ничего, ничего, я тебя сделаю следующей своей оболочкой. Буду хорошенькой, молодой девушкой.
И старуха сально улыбнулась.
— Знаешь, сколько найдется мужчин, которые захотят полакомиться твоим телом?
И старуха громко засмеялась мужским басом, а Амалию передернуло от ужаса.
В этот момент в комнату вошла Фокс.
— Теперь у меня будет две оболочки из хорошеньких молоденьких ведьм, — проговорила старуха. — Девочка, подай мне Арххаарал.
Кристофер хватился Кошки только к окончанию приема. Он так увлекся светской болтовней, так долго раскланивался и расшаркивался перед именитой публикой, так долго всем интересующимся рассказывал о своем проекте, что потерял счет времени.
И только тогда, когда зал начал пустеть, он вдруг осознал, что не помнит, когда видел Амалию в последний раз. Вроде вертелось под ногами маленькое, вредное и рыжее создание, а когда пропало, он не заметил.
Кристофер судорожно начал вспоминать, в каком из залов он последний раз был с Амалией. Но в голове лишь отголоски пустых светских разговоров да мелькание лиц.
Амалии нигде не было.
Он уже по десять раз спросил у служащих, что убирали стулья из зала, посмотрел под всеми портьерами, сбегал во все служебные помещения, но кошки негде не было.
На Кристофера накатила паника.
— Может ваша кошечка решила прогуляться, поищите в саду, — сказал один из служащих, тронув Кристофера за рукав.
— Но она бы не ушла сама туда, — возмутился Кристофер.
— Почему? Для проветривания помещения мы открыли некоторые окна, она вполне могла и выскользнуть, — пожал плечами служащий.
Кристофер в панике выбежал на улицу.
Парк был темен, лишь на главной аллее горели огни. Ледяной и промозглый ветер дул с моря, принося в ночь холодную влагу. От плиток, которыми были вымощены аллеи, поднимался туман. Кусты и деревья тонули в том тумане и казались сказочными чудовищами в ночи.
— Амалия! Амалия, где ты! — воскликнул Кристофер.
— Тьшшш, — возмутился сторож, что делал обход в саду. — Его величества уже ушли в опочивальню, не орите!
— Я потерял кошку, вы не видели здесь маленькую, рыжую кошечку? — с тревогой в голосе спрашивал Кристофер.
Он и сам понимал, что глупо себя ведет, бегая по королевскому саду и крича. Но его накрыло такое беспокойство, такая тревога, что он не знал, куда себя деть.
— Приходите завтра, — сказал ему служащий, — если она потерялась, то днем обязательно найдется.
— Я не могу завтра, она мне нужна сегодня, — твердил Кристофер.
— Боюсь сегодня вы ее не найдете, а через полчаса охрана закроет парк и вас выведут отсюда.
Кристоферу стало совсем плохо. Вот как он не заметил пропажи Амалии? Зачем ему были все эти пустые светские беседы с такими же пустыми людишками? Амалия привела его к призу, она помогла выиграть этот конкурс! Это ее достижение. А он ее потерял!
Кристофер казнил себя, ругал, но не знал, как ее найти, как ей помочь.
— А можно я обойду сад? — спросил он у сторожа.
Тот только крякнул и махнул рукой.
И Кристофер побежал, он заглядывал под каждый куст, в каждый цветник, смотрел на каждое дерево, а вдруг туда его кошку загнали собаки. Но ее нигде не было.
С тоской он потащился домой. У него была надежда, что Кошке надоело мельтешение народа и громкие звуки, и она просто отправилась домой.
Но дома его ждало еще одно разочарование. Кошка домой не вернулась! На пороге его встретила Берта и на все его вопросы только разводила руками. Кристофер метался по дому.
Он с тоской посмотрел на любимое кресло Амалии и мысленно звал ее: Амалия, откликнись!
Ответом ему было лишь молчание в эфире. Кошка как сквозь землю провалилась.
Он молился, провел беспокойную ночь, почти не спал. И с раннего утра поехал к королевскому дворцу.
Дворец сиял, как новый пятак. Служащие смывали с дорожек грязь, уборщики собирали мусор. Сонные постовые с трудом вникали в просьбы Кристофера. Наконец до них дошло, и Эльф был допущен до внутреннего двора.
