Алекс осторожно высвободила из пальцев Зейна рукав своей ветхой рубашки. Он печально затрещал по шву, говоря о том, что одежда пришла в негодность. Шейна наверняка расстроится. Зейн в задумчивости застыл, не обращая на гостью внимания и взвешивая что-то в уме.
– Матушка, Алекс останется здесь до моего возвращения, – произнес он, и его голос прозвучал непривычно жестко.
– Не беспокойся. – Женщина ласково коснулась щеки сына, хоть Зейн мрачнее тучи и продолжал стоять посреди комнаты. – Ступай. Мы дождемся тебя.
– Погоди-ка! – Теперь пришел черед Алекс схватить юношу за рукав. – Кажется, ты уже забыл о своем обещании? Я не останусь здесь. Мне нужно идти.
– Я помню о том, что обещал, – заверил Зейн, убирая ее руку. – И прошу прощения за то, что поступаю сейчас так. Не рассчитал время…
– Я иду с тобой, – упрямо заявила Алекс.
Как бы ни была приветлива хозяйка дома, девушка не собиралась оставаться здесь. Один уже велел ей дожидаться и пропал на полмесяца! Сейчас и этот рыжий исчезнет… Волнение накатило так неожиданно, что Алекс прерывисто вздохнула.
– Ты не можешь идти со мной, – тем временем принялся объяснять ей Зейн.
– Поговорите, не буду вам мешать. – Хозяйка дома отчего-то многозначительно кивнула гостье и поспешно удалилась.
Молодые люди переглянулись, не понимая, какой смысл она вложила в свои слова. Зейн вернулся к разговору первым, опустив тяжелую ладонь на плечо Алекс.
– Просто подожди здесь. Ирвин никуда не денется. Когда вернусь, то возьму лошадь отца и отвезу тебя в замок. Если Шейна будет браниться, скажешь ей, что это я вынудил тебя идти в деревню, поскольку нужна была помощь. Ты же в помощницах у знахарки. Выходит, как и она, разбираешься в травах. – Видя ее замешательство, юноша ласково погладил плечо Алекс и добавил: – Ты должна остаться здесь. Я не смогу приглядеть за тобой там.
– Куда ты идешь, Зейн? – Девушка попыталась скрыть тревогу.
– Я должен участвовать в отборе… – Он неловко замолчал.
– И что же это за отбор? – Алекс, конечно, догадывалась, что это могло значить, но в голове у нее все смешалось.
– Уль Рилан, один из командиров Вилреда, сегодня будет набирать молодых воинов для обучения, – пояснил Зейн.
– Ты обязан стать одним из воинов Вилреда? Это вроде как призыв в армию? – удивленно посмотрела на него Алекс.
– Обязан? Если бы… – хмыкнул Зейн. – «Я хотел бы», вот более подходящие слова. И стану, если только Уль сочтет, что я гожусь…
Теперь он был почти смущен, упрямо глядя куда-то в сторону, лишь бы не на гостью.
– Одним своим желанием ты уже можешь гордиться, Зейн, – тихо проговорила Алекс. – Уверена, что этот Рилан примет тебя.
Зейн горько усмехнулся:
– Боюсь, что мой отец с тобой не согласится.
Алекс уже хотела возразить, но до нее потихоньку стало доходить, что на самом деле происходило в этой семье.
– Зейн, – позвала она, и юноша обратил на нее взгляд своих зеленых глаз. – Твой отец конечно же хочет, чтобы ты продолжил его дело?
– Верно, Алекс! – Он сложил руки на груди. – Полагаю, что остальное не берется в расчет.
– Мне жаль, – ответила девушка, понимая его несбыточные желания.
– Ты ловко увела меня от темы нашего разговора, – проворчал Зейн. – Остаешься здесь, Алекс. Раз я вызвался сопровождать тебя, то мне и быть в ответе. Дождись. Я могу на тебя в этом положиться?
– Как на себя, пожалуй, – глухо ответила девушка.
– Вот и молодец. – Зейн еще раз погладил ее по плечу и ушел.
Алекс же в замешательстве осталась стоять посреди залитой солнечным светом комнатушки.
– В прошлой жизни ты наверняка предала страну, не меньше, Сашка, – едва слышно пробормотала девушка и, устало проведя ладонью по лицу, вздохнула. – Но могла ведь и на острове с людоедами оказаться… Так что больше оптимизма. Похоже, что ничего другого и не остается.
– Вот и снова тишина, – раздался за ее спиной голос хозяйки дома.
За размышлениями Алекс не заметила, как мать Зейна снова появилась в комнате. Женщина поставила на пол большое ведро с водой, принесенное с колодца. Горка посуды ждала, когда ее перемоют. Алекс, закатывая рукава рубашки, предложила хозяйке помощь, надеясь хоть так отблагодарить за обед и гостеприимство.
– Мужчины целый день работают, дома так пусто. – Она грустно улыбнулась. – Заходи к нам чаще, Алекс.
– Спасибо за приглашение. – Девушка постаралась открыто улыбнуться, не желая выдавать волнение. – Я обязательно загляну. Если только…
– Если что? – повернула к ней голову хозяйка дома, принимая очередную тарелку и протирая полотенцем.
Алекс не успела договорить. Во входную дверь с грохотом постучали. Затем за ней раздался мужской грубый голос:
– Тина, открывай! Проклятье!
Алекс в два шага оказалась у двери и задвинула засов, полагая, что неизвестному лучше оставаться во дворе, а не ломиться в чужой дом, ревя как раненый бык. Тина, казалось, не разделяла ее тревоги. Женщина вытерла руки полотенцем и оставила его на спинке ближайшего стула.
– Нет причин для беспокойства, Алекс, – заверила она, хотя и хмурилась. – Это свои.
