С трудом разлепив веки, поняла, что лежу на полу. Вокруг тихо, сначала подумалось, что я одна. Потом услышала храп. Артём по-прежнему спал. Я не знала, как оказалась в ванной и сколько так пролежала, знала только, что надо немедленно уходить отсюда. С трудом поднявшись, заглянула в комнату.
Светало. Подняв с пола своё свадебное платье, стараясь сдержаться, чтобы не застонать от боли, натянула его на себя. Взгляд упал на валявшиеся у входа мокрые брюки Артёма. Наверняка в одном из карманов кошелёк с деньгами или карточкой, а значит, нет необходимости ехать на метро.
Мне повезло. Я сунула деньги в лиф платья и, стараясь производить как меньше шума, выскользнула из номера.
Артём
Артём проснулся от того, что замёрз. Повернулся на другой бок, попытался натянуть на себя одеяло, но оно, как назло, не поддавалась. Пробормотав ругательство, открыл глаза. Ещё бы не замёрзнуть — он совсем голый. И вообще, где он? Незнакомая комната, большая кровать. Парень схватился за голову — ёлки-палки, да он же в отеле! Ну да, свадьба, брачная ночь… Боль воспоминаний пронзила его насквозь, согнув пополам.
— Оля, — прохрипел, вытянул руку в надежде, что она рядом. — Чёрт.
Сейчас он вспомнил, как долгожданное волшебство первой ночи исчезло в миг, едва он вошёл в неё, как зло трахал полночи, изнемогая от ревности, и как его радовали ее стоны и плач. Он скотина!
Внезапно ужасная мысль пронзила сознание — где она? Почему не лежит рядом?
Вскочил, едва не упав, и вбежал в ванную.
— Оля! — крикнул ещё раз, хотя уже видел, что его жены нигде не было. Только кое-какие предметы ее одежды валялись на полу.
Дрожащей рукой схватив телефон, набрал номер Ольги. На длинные гудки никто не отвечал, а затем включился автоответчик. Где она может быть? Зажмурился, стараясь отогнать воспоминания о ее бёдрах, дергавшихся от каждого его проникновения. Ощущение ее плоти ещё оставалось на подушечках его пальцев. И этот ее отчаянный взгляд. Такой же, как у пса Никиты, когда Артём дубасил его палкой.
Собрав свои вещи, парень оделся — душ принимать не будет. Потом. Сначала надо разыскать Ольгу.
Влез в первое попавшееся такси, стоявшее у отеля, прикрикнул на недовольного водилу, приказал ехать в Измайлово. Куда ещё она могла поехать, как не домой к матери? Ольга теперь его жена, а жена должна быть всегда рядом с мужем, невзирая на трудности. Так учили его родители.
Тёща встретила его, одетая в байковый халат, едва проснувшаяся.
— Я ищу свою жену. Она у вас? Олька у вас? — Артём оттолкнул руку женщины, проталкиваясь в прихожую.
— Оля? — она моментально проснулась. — Ее здесь нет. Да и быть не может, Тёма. Постой… — она заторопилась за парнем. — Она же должна быть с тобой, разве не так?
Парень резко повернулся к ней
— Ну как видите, ее со мной нет.
— Так это что… Тёма, вы поссорились?
Он скривился, словно от зубной боли.
— Да, немного.
— Ох, Олька, — Елена Викторовна поджала губы, вздыхая. — Характер у неё ещё тот… Ну что же ты стоишь, Тёмочка? Проходи скорей. Я сейчас чайник поставлю, блинчики напеку. Мне на работу ещё только через час.
Она тараторила, суетясь, а Артем тем временем искал в социальных сетях хоть какой-то намёк на то, где могла скрываться его новобрачная.
Оля
К дому подъехала, когда ещё было совсем темно, и попросила услужливого таксиста остановиться чуть дальше — не хотела привлекать внимание. От шума машины с утра пораньше могли проснуться соседи, да ещё я вышла бы в белом платье невесты. Словно тать, пробралась в подъезд. Лифт вызывать не стала — уж слишком сильно гремел. Больше всего боялась, что меня может увидеть мама. Ключ от квартиры Никиты лежал там же, где его и оставила — под ковриком. Я совершенно не представляла, что буду делать в этой квартире, надолго ли останусь там — просто мне больше некуда было деваться.
Внутри все было по-прежнему. Такой родной запах, от которого набегали слезы. Я так скучала по Никите, мне так много надо было сказать ему, объяснить. Хотела видеть его ободряющую улыбку, слышать спокойный голос и чувствовать на своём теле его руки.
В шкафу нашла одежду парня — футболки, свитер. Прежде чем натянуть на себя, поднесла к лицу, впитывая запах его тела, все же различимый через аромат стирального порошка. Где ты сейчас, мой родной? Думаешь ли обо мне, помнишь ли?
Как ни странно, заснула я моментально, погрузившись в глубокий сон без сновидений — накопившаяся усталость и стресс дали о себе знать. Утром проснулась с ясной головой, со знанием, что мне делать.
Развестись с Артёмом несложно — детей и общего имущества у нас нет, и любой суд сделает своё дело меньше чем за минуту. Успокоенная этим, я приняла душ, заварила чай в ковшике и набрала номер Артёма.
Он схватил трубку сразу, будто ждал. Значит, проснулся и уже знает, что я ушла. Я молчала. В горле пересохло и, как назло, слова, которые хотела сказать, куда-то делись.
— Где ты? — жёсткий голос.
Он что, злится на меня? По спине пробежала стайка мурашек.
— Я ушла.
Послышался грохот — по-видимому, удар кулака о твёрдую поверхность:
