Моя чужая новая жизнь полностью

— Но он то не знает, что ты этого не сделаешь, — я что должна его ещё и уговаривать?

— А если этот чёртов мост для него важнее жизни какой-то девчонки? Что мы будем делать тогда?

Об этом я кстати не подумала. Действительно нехорошо получится, если Ягер решит пустить меня в расход.

— В любом случае над ними всё ещё висит угроза, если я не скажу, где взрывчатка, — Коля спрятал скальпель под матрас.

А медсёстры наши, оказывается, только по кустам шарахаться горазды. Проморгала же Хильдегард, что пленный спёр скальпель.

— Мне пора, — я и так задержалась, превысив разумный лимит.

Может, от того, что пропустила ужин, может, от таких вот адреналиновых горок чувствовала я себя паршиво. В висках пульсировала тупая боль. Я решила не светиться на посту, сама возьму что надо в процедурной.

Ух ты чёрт, она опять устроила здесь потрахушки.

— Кла-а-аус… да…

Я так и застыла в дверях, глядя на сплетённую на кушетке парочку. Картина в лучших традициях немецкого порно — мужик в нацистской форме жёстко трахает медсестру. Судя по самозабвенным стонам Хильди, её всё устраивает. Юбка чуть ли не на ушах, чулки съехали хрен пойми куда. Ну ещё бы, вон как резво на нём прыгает. Ягер конечно и здесь настоящий мудак — небрежно оттягивает её голову за волосы, самодовольно улыбаясь, но не целуя. Она так и не поняла, что у них появились зрители, зато Ягер меня засёк. Лениво усмехнулся улыбкой сытого хищника, в глазах тягуче плеснулась смесь похоти и насмешки. Затем преспокойно потянул её за бёдра ещё ближе, вбиваясь резкими быстрыми толчками. Шарахнувшись от этой картины, как чёрт от ладана, я бодро зашагала по коридору, забыв о своей головной боли. Очень «удачное» завершение вечера, ничего не скажешь. Ворочаясь без сна на узкой койке, я на все лады ругала эту парочку кроликов. Всю душу растравили, сволочи. Сколько уже длится мой вынужденный целибат? Не то чтобы я так уж завидовала Хильди. Ягер конечно о-боже-какой-мужчина, я раньше тащилась от таких вот брутальных говнюков, но то, что он творит, это перебор. И вообще, с некоторых пор я больше ценю нежных мальчиков с тонкой душевной организацией. Вот только как-то редко перепадает мне эта самая нежность. Даже когда я вернусь, мы с Фридхельмом опять будем видеться урывками. Чёртовы правила. Может, действительно махнуть на всё рукой и пожениться? И ни одна сволочь не посмеет сказать, что мы живём "во грехе". Нет… Я только и делаю, что приспосабливаюсь к стремительно меняющимся обстоятельствам. Могу я хоть что-то решить потому что хочу сама, а не потому что так надо? Есть правда ещё один вариантик. Намекнуть Вилли, что за шалости нужно платить. Если не хочет, что бы я проболталась про поцелуйчики в могиле, пусть оставит нас в покое. Тьфу, ну вот что за мысли лезут в голову? Видимо тесное общение с Ягером никому не идёт на пользу. Вообще не о том я думаю. Война будет идти ещё три года, боюсь даже прикидывать каковы мои шансы выжить. У Фридхельма кстати их еще меньше. Я должна найти какой-то способ убедить его сбежать. Сейчас ещё реально сныкаться в Швейцарии или другой нейтрально настроенной стране. Моя ошибка в том, что я сразу побоялась признаться ему, кто я на самом деле. Вот только поверил бы он? Я представила, как в моем времени какой-нибудь чудик заявил бы мне, что он из будущего и скоро нашу страну разъебашат какие-нибудь, ну пускай таджики. Как бы я отреагировала? Посоветовала бы поменьше курить дури, ну или как вариант искать тихий бункер. Конечно, я могу попробовать убедить Фридхельма, что не поехала кукухой - достаточно побыть Вангой и предсказать ближайшее будущее. Но тут проблема в другом. Как я смогу признаться, что почти год притворяюсь другим человеком? Я сама бы такое не простила. Он конечно меня не выдаст, и даже скорее всего не отвернётся, но вот будет ли доверять?

Когда я окончательно умру, на моём надгробии обязательно должны вырезать фразочку: «Что-то пошло не так». Уж казалось бы, что может случиться в госпитале? Валяйся себе целыми днями да поправляй здоровье. Так нет же! Прусь с утра пораньше хер пойми куда. Я со злостью покосилась на Ягера. Сам на всю голову контуженный, не расслабляется даже на лечении и другим не даёт. Этот день видимо будет длиться бесконечно. Мало того, что пришлось трястись часа два до нужного им моста, так ещё и разминирование — дело не быстрое. К вечеру я задолбалась бесконечно переводить подсказки для Ягера, сохраняя при этом вежливо-бесстрастное выражение лица. Николаю это далось в разы хуже .