В его глазах по-прежнему лишь власть и похоть. Я не могла с ним спорить и даже не хотела. Нехотя сползла со стола, и Ягер, не дожидаясь, пока я сама приму нужную позу, подтолкнул, вынуждая плюхнуться грудью на этот чёртов стол. Я тихо зашипела от боли, когда его пальцы сжали волосы на затылке, оттягивая назад мою голову. Он двигался резкими толчками, буквально натягивая на себя, продолжая удерживать за волосы. Я прикусила ладонь, пытаясь сдержать крик, с ужасом понимая, что мне всё нравится. Нравится, что он двигается именно так — резко и быстро, наплевав больно мне или нет. Нравится, что он сжимает мои бёдра до синяков и прикусывает нежную кожу шеи. Чувствуя, что оргазм вот-вот накроет, я простонала что-то матерное…
— ин… Эрин! Да проснись же! Я не собираюсь возиться с тобой весь день!
— А?! — я сонно разлепила глаза, пытаясь понять, в каком измерении нахожусь.
Меня настойчиво тормошила Хильдегард.
— Ты же столько ныла, что хочешь снять гипс, поторопись, доктор ждать не будет.
— Дай мне пять минут.
Я машинально бросила взгляд под одеяло, убедившись, что моя пижамка на месте. Чёрт, если это был сон, то до чего ж реальный! Вот будет «весело», если я всё-таки обнаружу синяки и засосы. Я конечно понимаю, что гормоны — зло и порой подсознание может подкинуть довольно интересные сновидения. Тут уже который месяц с регулярным и не очень сексом выходит такой облом, но почему Ягер, а не Фридхельм?
Я едва ли замечала манипуляции доктора. На душе затаилось неприятное ощущение, словно я действительно изменила Фридхельму. Пусть это было не по-настоящему, но мне же понравилось то, что вытворял Ягер. Странно, я вроде не замечала за собой любви к настолько жесткому сексу. Страстному, с фантазией — это да, но практически изнасилование? Хрень какая-то… Вот так живёшь себе и не подозреваешь, что ты оказывается та ещё извращенка. Был конечно у меня один сомнительный эпизод, но там другое, во всяком случае по явному согласию.
— Можете идти, Эрин, — Йен уже мыл руки.
Я медленно побрела к двери. Наверное надо найти Вилли и узнать, когда мы сможем уехать.
— Эрин, я с утра не могу тебя найти, — оказывается, ему сняли гипс даже раньше. — Собирайся, Файгль прислал машину.
— Отлично, — облегчённо улыбнулась я. — Подожди меня внизу, я быстро.
Что там собирать? Вещей у меня здесь толком и нет. Надеюсь, Кох или кто-то из парней нашёл мой ранец. Я быстро переоделась, радуясь, что наконец-то могу привычно пользоваться обеими руками, и даже попробовала заплести мешающие волосы. С непривычки быстро не получалось, и я, плюнув на это дело, просто хорошенько прошлась по ним расчёской. Интересно, кого за нами прислал Файгль? Может, удастся увидеть Фридхельма пораньше?
— Господи, разве можно так пугать? — обнаружив Ягера чуть ли не под дверями, я отскочила подальше. — Что вы здесь делаете?
Разве непонятно что? Подстерегает меня, как кот глупую мышь. Гауптман внимательно оглядел меня и довольно холодно сказал:
— Если вы закончили молиться, давайте к делу. Что вы решили?
Я не стала юлить, спокойно выдержала этот требовательный взгляд:
— Я считаю, каждый должен оставаться на своём месте. Кому-то предназначено стать героем, а кому-то оставаться винтиком в огромной машине.
— Это ваше последнее слово?
— Я понимаю, вы ждали от меня другого ответа, — может, ты и привык, что тебе не смеют отказывать, но всё когда-то случается впервые. — Но повторюсь, меня полностью устраивает моё место.
Ягер смотрел на меня нечитаемым взглядом, но хотя бы не набросился с угрозами, чего надо признаться я немного боялась. Впрочем зачем нужны слова, я спиной чувствовала его прожигающий, давящий взгляд. Всё, ничего он мне не сделает. Через пару дней я забуду его интриги как страшный сон. И сон, кстати, тоже.
Фридхельм
Прошло уже три недели с тех пор как Эрин и Вильгельм были отправлены в госпиталь. Не будь мы на фронте, я бы наверное считал не то что дни — часы до нашей встречи, но на войне время течёт по-другому. Атаки русских участились, порой мы по несколько дней бились за одно село, чтобы через неделю снова отступить. При таком раскладе можно было даже не заикаться, чтобы попросить увольнительную хотя бы на несколько часов. Я должен что-то придумать, чтобы под благовидным предлогом попасть в госпиталь, хотя бы просто увидеть её.
Тем вечером в казарме было довольно оживлённо. Наконец-то мы выбили русских с позиции.
— Я слышал, мы скоро поменяем направление, — осторожно сказал Крейцер. — Будем наступать к Волге.
— Да какая, к чёрту, разница? — кисло отозвался Шнайдер. — Похоже, застряли мы здесь надолго.
— Ну не скажи, — неожиданно влез в беседу Хольман. — Там находится стратегически важный для русских город. Сталинград назван в честь их вождя. Если мы сотрём его с лица земли, это их деморализует.
— Смотрю, ты такой умник, — поддел его Каспер. — Надо предложить герру гауптману поставить тебя генералом.
