Есть мне резко расхотелось, и я вышла, решив подождать Фридхельма во дворе. Неприятно поежилась, доставая сигареты под навязчивым взглядом Хольмана. Я уже пробовала и отшить его по-жесткому, и пускала в игнор, но мальчишка с упорством барана уже которую неделю пытается ко мне подкатывать. Вечно крутится возле штаба, лезет с зажигалкой, стоит только достать сигарету, сыпет банальнейшими комплиментами, вроде как не замечая, что я давно и прочно в отношениях. А последний раз так вообще учудил.
— Рени, поторопись, опаздывать нельзя, — Фридхельм, обычно не имеющий привычки часами крутиться у зеркала, подвинул меня и придирчиво поправил воротничок кителя.
— Да что случилось? — я уже привыкла к тому, что внеплановые сборы обычно не приносят ничего хорошего. — Куда нас собирают на ночь глядя?
— Рени, — он удивлённо обернулся. — Ты сегодня смотрела на календарь?
Ну смотрела и что? Нынче у нас апрель, кажется, двадцатое. Ох ёб же ж твою мать, то-о-очно! У усатой сволочи сегодня день варенья! Надо было анонимкой послать пару ампул цианида в праздничной обёртке. Только я не поняла, при чём тут мы? Праздновать, что ли будем?
Ещё как будем, вон солдаты уже дерут глотки, распевая гимн. За штабом установили этакий алтарь — огромный портрет фюрера, заваленный цветочными вениками. Для командиров сколотили трибуну и развесили столько знамён и флагов, что аж глаза резало.
Ну, что я могу сказать? Более отстойного корпоратива на моей памяти ещё не было. Сначала мы час слушали мотивирующую речёвку именинника по радио, затем почти ещё столько же — от Файгля. Я едва сдерживалась, чтобы откровенно не зевать. Сказывался вечный недосып, но тут уж приходится выбирать: здоровый сон или крышесносный секс.
Наконец, официозная часть была закончена и началась банальная пьянка. По такому поводу даже расщедрились на шампанское. Ну, хоть какая-то польза от Адика есть. Я конечно, если требуют обстоятельства, могу пить даже самогон, но честно говоря соскучилась по более привычным вкусняшкам. Надо прихватить себе бутылочку, пока всё не вылакали. Мужикам пара бокалов шампанского ни о чём. Однофигственно полирнут его коньяком или шнапсом. А ещё мне дико хотелось есть. Полномасштабного застолья и тортика со свастикой я конечно и не ожидала, но хотя бы бутеров могли сообразить? Но это же немцы… Ужин по расписанию уже прошёл, усё, сосите чупа-чупс. Ничего, дома занырну в паёк. Закусывать шампусик тушёнкой — это конечно гастрономический изврат, но я же на фронте, можно всё.
— Шампанского? — Завидев меня, Хольман радостно ломанулся с бутылкой наперевес.
Я поморщилась. Желания общаться с ним не было от слова совсем. Я уж лучше прослушаю очередной политический опус Файгля. Но мальчишка настойчиво цапнул меня за локоть.
— Давай отойдём.
