— Это элементарная биология, — надеюсь, учебники тридцатых не сильно отличаются в этом плане от тех, по которым училась я. — Про пестики-тычинки помнишь? Вот и у людей примерно также.
Но самое смешное, что стоило мне нацепить юбку и худо-бедно начать краситься, эти дурики словно очнулись, что я оказывается баба, а не бесполый «зайчонок». Первым моё преображение заценил Файгль — я частенько ловила его вроде как случайный взгляд, если не в декольте, так на коленках.
— Я рад, что вы вняли моим советам, Эрин. Женская форма вам очень идёт.
Я привычно состроила смущённую моську, мысленно прикидывая, долго ли ещё он будет зависать над моим столом. Меня уже скорее всего ждёт Фридхельм. Файгль бросил быстрый взгляд за окно и загадочно улыбнулся:
— Вы позволите личный вопрос?
Ну валяй, не факт конечно, что я отвечу правду.
— Вы не хотите воспользоваться, пока есть возможность, относительным затишьем? Рейху безусловно нужны смелые солдаты, но не стоит забывать и о том, как важна крепкая здоровая семья.
Тебе-то что с того, так охота салатиков на свадьбе поесть? Я заметила, что Вилли чуть насмешливо выгнул бровь, с преувеличенным интересом прислушиваясь к нашей беседе. Зараза, небось кайфует, наслаждаясь моей реакцией, учитывая, сколько раз я троллила его.
— О, мы конечно думали об этом, — лучезарно улыбнулась я. — Но предпочитаем дождаться отпуска. Не хотелось бы второпях расписываться. Всегда мечтала, чтобы в такой день со мной были близкие и друзья.
Может, добавить драматичности, мол без благословения папеньки под венец ни-ни? Нет, переигрывать не стоит, всё-таки это не восемнадцатый век.
— Видите, Вильгельм, как бывают жестоки женщины? — шутя спросил Файгль. — Могут заставить нас мучиться долгим ожиданием.
— Вы правы, а ещё они зачастую не могут решить, чего хотят, — Вилли выразительно посмотрел на меня.
Это такой тонкий намёк, что я морочу голову его брату? Сама виновата, слишком много тогда ему всего наговорила. Он же уловил лишь главную суть — замуж я выходить не спешу, потому что пока не уверена.
— Ну знаете, мужчины тоже бывает такое творят, что диву даёшься.
Если Винтер думает, что меня можно безнаказанно стебать, то очень ошибается. Я конечно первая нарушила перемирие, не удержавшись тогда в ресторане.
— Тайком вздыхают за одной дамой, а целоваться почему-то идут к совершенно другой, — Файгль заинтересованно зыркнул в мою сторону, затем снова на Вилли, но конечно же увидел лишь ботоксно-спокойные мордахи.
Я вышла на крыльцо, раздосадованно отметив, что Фридхельм меня не дождался. Ну ничего, схожу пока на обед, может, в столовке и встретимся. По привычке я слегка задержалась перед приоткрытой дверью. Мало ли, вдруг там что-то важное обсуждают, а я не в курсе?
— Заметили, как в последнее время похорошела наша малышка? — кто это там такой умный? Каспер?
— Ну, а что вы хотите? Вон что с людьми делает любовь, — ответил Крейцер. — Они с Винтером оба словно в облаках витают.
— Угу, а ещё обжимаются при каждой возможности, когда думают, что никто не видит, — хохотнул Шнайдер. — Сложно, что ли, добраться до постели?
— Не завидуй, — Кох, умничка, единственный из этих сплетников не стал смаковать сочные детали.
— Хорошо тебе говорить, ты вон в каждом селе умудряешься кого-нибудь закадрить.
— Да какое там закадрить? Пару раз помог принести из колодца воды.
— Ага, братец мой тоже вот так к одинокой вдовушке таскался, то якобы помочь наколоть дров, то управиться по хозяйству, — заржал Бартель. — А потом у неё ребёночек родился, копия наш Клаус, хотя он уверял, что они с ней только целовались.
— Видать, не тем он её целовал.
— Эй, вы вообще не забыли, что фюрер объявил славян неполноценным народом? — вмешался Хольман.
— Так никто же не собирается на них жениться и заводить детей, — ответил Шнайдер. — Но если нет приличных борделей, что теперь, становиться монахом?
— Не знаю, как вы, а я бы лучше закрутил с хорошенькой немкой, — по голосу я узнала нашего новенького. — Жаль, что фройляйн Майер уже занята.
— Это как посмотреть, — насмешливо протянул Хольман. — Обручального-то кольца на её пальчике нет…
Ну всё, пора прикрывать эту школу злословия.
— Твоё какое дело, замужем я или нет! — рявкнула я и возмущённо оглядела этих долботрясов. — И вообще, что за разговорчики? Вы сюда, если что, не трахаться, а воевать приехали. Нечем заняться?
— Эрин, ну чего ты так разозлилась? — Каспер состроил глазки пресловутого мультяшного котика.
— Ничего, — проворчала я, в глубине души понимая, что их достал перманентный сперматоксикоз. — И учтите, я прослежу, чтобы соблюдались правила установленные обер-лейтенантом, ясно?
— Вот и я им говорил, что не стоит связываться с этими славянками.
Как же меня бесит этот Хольман. Он даже не понимает, почему нельзя. Не потому, что насиловать — это плохо, а видите ли русские бабы для этого экстерьером не вышли.
— А с тобой вообще отдельный разговор, — я предостерегающе размазала его взглядом, но всё-таки решила ограничиться последним китайским предупреждением. — Уймись, пока я ещё прошу по-хорошему.
