— Я так рада, что вы наконец поедете в отпуск, — щебетала Чарли, медленно идя по тропинке. — Повидаешься с родителями, с Гретой.
— Надеюсь, скоро мы все сможем вернуться в Берлин, — ответил я, хотя точно знал, что в самые ближайшие месяцы война не закончится.
— По радио уверяют, что фюрер вот-вот возьмёт в кольцо Красную армию, и к Рождеству война закончится, — улыбнулась Чарли.
Я вспомнил, что мы были уверены и прошлым летом, что война закончится к Рождеству, но благоразумно промолчал.
— Хорошо бы… Мне так жаль молодых ребят, которые сотнями попадают на операционный стол. Вчера пришла перевязывать совсем мальчишку. Он всё спрашивал меня, будет ли видеть, а я знаю, что ему выбило глаз осколком гранаты, но лишь вежливо улыбаюсь, потому что доктор запретил говорить. Боится, что тот сгоряча пустит пулю себе в лоб.
— Но ведь рано или поздно парень поймёт, что ослеп на один глаз, — резонно возразил я.
— Но у нас будет время как-то подготовить его к этому. К тому же под морфием у многих бывает спутанность сознания.
Я почувствовал щемящую нежность. В глазах Чарли было столько тепла, доброты. Я словно окунулся в те времена, когда мы были детьми и не существовало этого мучительного рвущего душу долга.
— Я горжусь тобой.
Она держится не менее мужественно, чем мои солдаты, ведь я помню, как она всегда боялась крови. Когда кто-нибудь во дворе разбивал коленки, Чарли пугалась не меньше хныкающего над ссадиной мальчишки.
— Скажешь тоже, — смущённо улыбнулась она. — Я просто хочу быть полезна своей стране… и быть рядом.
Последние слова она сказала совсем тихо и вскрикнула, споткнувшись о какую-то корягу.
— Осторожнее! — я вовремя подхватил её и замер, почувствовав тёплое дыхание на своих губах. Я мечтал её поцеловать с момента, когда нам исполнилось пятнадцать. Для меня и для неё это не просто интрижка, я не могу сделать потом вид, что ничего не было.
— Помнишь, как я подвернула ногу и тебе пришлось меня нести на руках чуть ли не два квартала? — тихо спросила Чарли, не спеша убирать руку с моего плеча.
— Мы с Виктором обещали вас всегда защищать, — я обнял её за талию. — А я своё слово всегда держу.
К чёрту принципы! В конце концов, я не железный! В её глазах бликами отражалось летнее солнце, и я потянулся ближе, не в силах отвести взгляд.
— Что это? — испуганно вскинулась Чарли, прерывая так и не случившийся поцелуй.
