— Хотя, признаться, я вспоминал его долго, — здесь его голос изменился, казалось, тут в нём появилась искренняя грусть. — О, как мне хотелось вернуться! Ведь это был мой дом. Но я не мог.
— Тебя же никто не выгонял с Вериса, — осторожно промолвила Трейли.
— Я был вынужден, — хмыкнул он её дерзости. — Вернее, меня вынудили. Никто в Штабе не разделял моих идей. А ведь лишь они верны.
Градс подошёл к тому стулу у стены и медленно в него опустился. Снова стал смотреть на Трейли:
— Я так долго твердил о том, что с землянами нужно выйти на контакт! Им нужно было показать пример того, как правильно использовать ресурсы планеты. Пример Вериса. Им нужно было предложить выходы, иначе их цивилизация рухнет. Отсек Исследований должен был тратить больше сил для поиска пригодных для жизни планет. На них нужно было бы расселять земных людей. И освободить Землю.
А Верис когда наконец связался с Землёй? Только после того, как я покинул его. И для чего же? Вовсе не для того, чтобы научить людей сохранить свою планету. А чтобы сказать, что я угроза, что я зло! — он замолчал, переводя дыхание. — Пойми, я тут добро. Ресурсы Земли истощаются. Ей останется существовать совсем недолго. Если я не вмешаюсь. А я вмешаюсь. Я не могу смотреть, как такая прекрасная для жизни планета гибнет. И я спасу её. Там будет великолепный мир. Наконец-то я и мои люди буду жить в прекрасном мире.
— Разве убить большинство землян — это выход? — Трейли продолжала стоять у стены, осмелев для диалога.
— На другие меры у нас уже нет времени, — отрезал Градс. — Пойми одно: я спасаю Землю. Спасаю мир. Я и мои люди. Согласившись, ты получишь нужную дозу сыворотки, и станешь одной из нас. Ты станешь даже лучше, — он впился в неё внимательным, изучающим взглядом. — О, я могу только представить, какой сильной и неповторимой ты будешь! — его глаза фанатично заблестели.
Вдруг он словно одёрнул себя.
— Очень скоро я вернусь, — он поднялся и демонстративно вынул из чехла острое блестящее лезвие меча. — И захвачу с собой дозу сыворотки. Тогда ты сделаешь окончательный выбор.
Он затормозил у открытой уже двери:
— А мы уже начинаем готовиться к вылету.
Почти сразу после того, как он ушёл, за стеклом появилась Лэмни. Оно поехало вверх, от Лэмни послышалось:
— Динер Градс велел забрать подносы. Позже принесём новый. Подтолкни их.
Трейли подскочила к подносам, толкая их один за другим:
— Лэмни, ты что-то знаешь? Как там дела на Верисе?
— На сражении? — поправила Лэмни. — Ситуация очень тяжёлая.
— Градс сказал, что корабли Вериса полностью разгромлены. И они возвращаются назад с остатками выживших.
— Он соврал. Битва ещё продолжается. Но люди Вериса явно проигрывают. Их положение… ты сама видела этих клонов… как они нападают…
Трейли и Лэмни глянули друг на друга. Лэмни замолчала. Казалось, они обе вспомнили ту ситуацию, когда Лэмни пролетела мимо человека, на которого напали.
— На некоторых капсулах клонов установлены камеры, — Лэмни поняла, о чём они обе думают. — Глаза Градса. Так он контролирует ход битвы, посылает клонам сигналы. Я увидела камеры на капсулах тех клонов, поэтому пролетела мимо. Если бы Градс увидел, что я помогаю…
Трейли попыталась представить, как тяжело Лэмни было скрывать всё от Градса, делать вид, что она на его стороне. Сколько же для этого нужно внутренней силы! Сколько смелости.
Ведь Градс мог в любой момент что-то узнать или заподозрить. Ведь тогда он просто мог… Трейли вспомнила движение кулаков Сивилли.
— И в тебе чип? — спросила она с замиранием сердца.
Лэмни, вздрогнув, глянула не неё. Её глаза спрашивали: «Откуда ты знаешь?»
— Мы говорили с Сивилли. И она про это рассказала, — ответила Трейли на взгляд Лэмни.
— Нет, — Лэмни мотнула головой. — Во мне нет чипа. Я практически не находилась здесь, и поэтому… так получилось. Когда меня пытались завербовать, я уже поступала на работу в Штаб… О, как они искусно вербуют! Со мной познакомился парень, и в нём всё было почти идеально. Он был хорош собой, был интересным собеседником, и таким порядочным казался, имеющим высокие ценности… С ним было очень интересно. И вдруг он стал рассказывать о том, что познакомился с какими-то интересными людьми, главная цель которых — забота о Вселенной и вообще они живут мечтами о построении нового, лучшего мира для людей. Но, наверное, он сделал небольшую промашку. Мне показалось странноватым то, как настойчиво он звал меня познакомиться с ними, и говорил, что место, в котором они обитают, вызовет у меня восторг и удивление. Как раз тогда тот молодой статный профессор Штаба с серьёзным лицом и улыбающимися глазами, сообщил мне о том, что готов взять меня на работу, — Лэмни улыбнулась, предавшись воспоминаниям. — Он только получил статус профессора, Штаб открыл должность его секретаря, и я проходила собеседования. Этот человек сразу вызвал у меня глубокую симпатию и желание работать с ним. А ещё он вызывал доверие. Определённо. И я рассказала ему историю про этого своего парня. Не знаю, почему. Будто что-то подсказало, что нужно так поступить.
