— Я выбрала приличное платье. Ты просто ищешь повода придраться ко мне. А клуб вообще не считается. Тогда я не была твоей невестой, — Батур замирает, морщится. Хватает за подбородок, фиксируя мое лицо. И продолжает смотреть не моргая.
— Была. Всегда была. Никаких Андреев, Рюзгаров. Только моя, — требовательные голодные губы захватывают мои.
Меня никто и никогда так не целовал, напористо и нагло. Моя… он говорит так, будто я ему нужна и что-то значу. Еще немного, и я поверю в это.
Муж задирает платье выше и вклинивается коленом между моих ног, заставляя расставить их шире. Вздрагиваю как от удара током, когда его пальцы накрывают мою влажную плоть.
— Без трусиков. Плохая девочка, — от хриплого шепота по коже расходятся мурашки.
Не церемонясь, Батур погружает в меня сразу два пальца, которые беспрепятственно проникают внутрь. Я давно мокрая. Умелые пальцы ласкают так, что я едва сдерживаю себя, чтобы не кричать от удовольствия в полный голос. Мне хочется его всего, мне чертовски мало.
Я шарю по его плечам, рукам, шее, пытаясь рассмотреть в темноте каждую напряженную мышцу, каждую вздутую от накала венку.
«Моя. Хочу», — говорят его глаза и руки. Не хочу ему поддаваться, вспоминая секс мужа с другой. Гнев моментально остужает кожу, разгоряченную возбуждением. Но нескольких умелых движений его рук хватает, чтобы все запреты и стоп-краны полетели к чертям. Батур словно с цепи срывается, шепчет пошлости, обжигая кожу горячим шепотом, ведет носом по моим волосам, с шумом вдыхая аромат. Мышцы его так напряжены, что натягивают ткань рубашки до предела. Его напор заводит, а ласки вышибают из реальности.
— По моим пальцам течет твое возбуждение. Ты так сильно меня хочешь? Что же ты вытворяешь со мной, Дикая. Я ведь не железный, — прислоняется своим влажным лбом к моему. Встретившись с его полупьяными глазами, чувствую, как в ушах все отчетливее нарастает гул.
Он втягивает в рот мой сосок, прижимается еще сильнее. Не могу сдержать порыв, мои руки сами зарываются в его жестких волосах.
Горячий язык проникает в рот, сталкиваясь с моим. Крепкая ладонь обхватывает горло и сжимает его. Зажмурившись, не могу сдержать стон. Таких острых, граничащих с безумием ощущений я еще не испытывала. Сердце бьется бешено, и голова кружится. Мой сдавленный крик эхом разлетается по комнате.
— Меня чертовски заводит твоя ревность. Хочешь, чтобы я тебя трахал, а не ее? Тогда просто попроси, — прикусывает кожу на шее.
— Фиктивных мужей не ревнуют. Просто не хочу, чтобы из меня делали дуру, — еле говорю задыхаясь.
— Это тебе за фиктивного мужа, — мощный шлепок опаляет ягодицы.
— Ай, — громкий стон то ли от боли, то ли от удовольствия.
Бедра судорожно сводит от экстаза. Я не здесь, не в темной комнате, я парю. Жаркое томление уже разлилось по всему телу, и я так близка к разрядке. Еще совсем немного. Его губы не дают мне передышку, я задыхаюсь. Невероятное наслаждение граничит с потерей сознания. Сквозь наши стоны пробивается настойчивый звонок телефона.
— Черт, — ругается Батур и застывает.
Через секунду мне становится зябко, потому что не чувствую больше его объятий. Все тело пульсирует рядом с ним, откликается и требует продолжения ласк. В голове проскальзывает шальная мысль умолять его не останавливаться, просить большего, стать его, раствориться в совместном безумии. Но я закусываю губу до крови, чтобы мои грешные мысли не превратились в слова.
— Иди к гостям. Я присоединюсь через пару минут, — ноздри раздуваются от мощного дыхания.
Он поправляет пиджак, галстук и, отвернувшись к окну, отвечает на звонок. Пытается казаться спокойным, но по напряженным плечам и частому дыханию понимаю, что он зол и чертовски возбужден. Каких трудов ему сейчас стоит отпустить меня?
Вернувшись в гостиную, стою скромно в углу, стараясь не привлекать внимания. Мне кажется, что, глядя на меня, людям становится понятно, чем я только что занималась. Щеки горят, платье помято, волосы в легком беспорядке. А еще неприлично мокро между ног.
— Эй, Дикая, потанцуй со мной, пока муженька твоего нет, — Рюзгар появляется неожиданно и увлекает меня на середину комнаты. Как раз начинается медленная музыка, и мы вместе с другими парами начинаем двигаться. Одну руку кладу ему на плечо, вторую вкладываю в его ладонь. Парень обнимает меня за талию, но между нами большое расстояние. Так что все в рамках приличия. Рюзгар не наглеет.
— А тебя стоит опасаться, — прищурив один глаз, говорит парень.
— Не делай мне подлостей за спиной, и бояться не придется.
— Ну и как тебе жизнь семейная? — с долей сарказма в голосе спрашивает Рюзгар.
— Еще не успела прочувствовать на себе всех прелестей жизни в вашем доме.
— Батур жуткий зануда, ты с ним плесенью покроешься, — говорит Рюзгар с наглой улыбочкой.
— В нашей паре за веселье отвечаю я, — начинаю слегка нервничать, мне неуютно в его руках.
— О да, шоу с горничной всех позабавило. Я впечатлен. Берна была в ярости, отец еле ее успокоил. Давно пора встряхнуть наше нафталиновое царство, — он широко улыбается.
— Ты не злишься, что так со свадьбой получилось?
