"Абонент не отвечает или находится вне зоне действия".
Вылетаю из лифта, как ошпаренный. Рыскаю глазами по файе в поисках Антона.
Товарища нахожу возле кофемашины.
- Что с тобой? - хлопает друг глазами и тянется к стакану с только что приготовленным кофе.
- Майя, - отвечаю на выдохе. - Я не могу до нее дозвониться!
- Слушай, Макс, - с опаской поглядывает на меня Антон. - Может, ну ее? Может, все к лучшему? Ну что ты к ней привязался?
Мы уже битых полтора часа стоим возле ворот дома, куда я вчера наведывался. Наблюдаем за входом.
Я подсознательно понимаю, что опоздал. И Майю я вряд ли здесь сегодня увижу, но не могу с этим смириться. Не хочу.
- Антох, либо заткнись и сиди молча, либо вызывай такси и проваливай. Не капай мне на мозг. Думаешь, от твоих слов мне легче становится? - кидаю на него вопросительный взгляд.
- На это я как минимум надеялся, - отвечает парень.
- Заткнись...
- О, смотри-смотри! - вскидывается Антон и тычет пальцем в лобовое стекло.
Я мгновенно устремляю взгляд в ту сторону, куда указывает друг. У ворот останавливается внедорожник. Я стискиваю руль пальцами так сильно, что костяшки становятся белыми.
- Ну, Майя, где ты? - бубню под нос.
Мысленно прошу, чтобы из машины вышла именно она, но тут же изо рта вырывается вздох разочарования, когда из задней двери авто показывается голова Ирины Витальевны. Я с надеждой жду еще несколько минут: вдруг с обратной стороны появится Майя, но меня опять ждет глубочайшее разочарование, так как машина, трогаясь с места, уезжает.
- Черт побери! - цежу сквозь зубы. - Ну куда же она могла деться?
- Может, она уже дома, Макс? Ну, вряд ли она будет, как оглашенная, бегать по участку и прыгать выше забора. Она же может запереться в доме и тупо не выходить на связь.
Я молча наблюдаю за женщиной. Она уже несколько минут стоит возле калитки, озирается по сторонам. И ее взгляд то и дело задерживается на машине, в которой мы сидим с Антоном.
Черт бы ее побрал, это старуху!
Открываю дверь, выхожу из машины.
- Сафронов! - слышу встревоженный оклик Антона из салона, но я тут же захлопываю дверь и стремительным шагом направляюсь к женщине.
- Ты?! - шипит она змеей, щурит зло глаза. - Явился - не запылился!
Я останавливаюсь возле нее почти вплотную. И, что удивительно, женщина настолько бесстрашна, что даже не пытается увеличить расстояние между нами. Уверена, видимо, в том, что ее сынок чист и безгрешен, как слеза ангела.
- Где Майя? - мой голос звенит в воздухе.
- Да как ты вообще смеешь приходить? Избил моего сына, а теперь еще и его невесту так нагло пытаешься увезти? Вы совсем там, в столице, стыд потеряли? Так у нас здесь не так, Максим Степанович. Мы здесь уважаем друг друга...
- Стоп, - поднимаю руку. - Уважаемая, теперь послушайте вы меня. Мне плевать на ваш быт. Мне плевать на вашего сына-ублюдка, который думает, что имеет права бить женщину, ребенка которой он считает своим...
- Ярик бьет Майю?! Да ты, видимо, с ума сошел, сынок? - говорит с иронией женщина. - Мой Ярик никогда, никогда не тронет женщину! - бьет она себя в грудь.
- К сожалению, очень сложно разочаровываться в родных нам людях, но, увы, это так. И я лишь хочу убедиться в том, что с Майей все в порядке. Мне эта девушка не безразлична, - говорю с запалом, уверенный в своих словах.
После того как они вырвались наружу, я больше уже не сомневаюсь в том, что Майя до сих пор вызывает во мне эмоции, близкие к любви.
- Если она не хочет отвечать тебе, то значит, и не хочет видеть, - упрямо вздергивает подбородок женщина. - Захочет - сама позвонит.
Ирина Витальевна, спохватившись, поворачивается ко мне спиной, идет к калитке.
Жду. Внутри меня застыл зверь. Я не готов сдаться. Бестолковая женщина совсем ничего не хочет ни замечать, не видеть. Но раз уж мне приходится терпеть ее треп, то ей придется потерпеть мою персону у себя дома.
Как только замок щелкает, я молниеносно сокращаю путь до входа и, резко открыв калитку, первым вхожу внутрь.
- Эй! Эй! Ты куда?
Но я, не останавливаясь, направляюсь к двери.
Когда промелькнула мысль, что именно таким образом смогу попасть внутрь, в голове даже не щелкнуло, что дверь может быть закрытой. Только подойдя к крыльцу, я об этом подумал.
Но прежде чем развернуться и уйти, я все же решаюсь проверить.
- Ах, ты ж паршивец! Сейчас в полицию позвоню! А ну-ка, стой! Стой, кому говорят?! - задыхаясь, кричит за моей спиной Ирина Витальевна.
А я тем временем уже толкаю дверь, и... она поддается.
Но тут же мне в грудь ударяет пустота. Такая мертвая и гнетущая, что я сразу понимаю: Майи здесь нет.
- Ты что, совсем берега попутал? Мерзавец! - ударяет мне по лопаткам тяжелая ладонь. Только я ничего не чувствую: ни боли, ни злости. Мое тело будто превратилось в камень.
Резко разворачиваюсь на пятках. От неожиданности женщина отскакивает в сторону, схватившись за сердце.
- Ты меня угробить решил? В могилу из-за тебя раньше времени отправлюсь, - хрипло доносятся слова Ирины Витальевны.
