Теперь каждый сам держал стакан. Илья прошелся по кругу раза три, чтобы у всех было поровну. Коробка опустела, и за ненадобностью полетела в угол площадки.
Кастрат поставил стакан на подоконник и полез в карман за сигаретами. Не рассчитав, а может вино уже дало знать, он задел локтем мягкий пластик. Коля с ужасом увидел, как стаканчик полетел вниз. Таня вскрикнула. Подростки вжались в стены, чтобы не быть забрызганными вином. Площадка покрылась красной жидкостью, словно кому-то здесь пустили кровь.
– Ну ты и олень! – возмущенно сказал Сергей. – Если б ты разлил мой – я бы тебя отмудохал.
Коля стоял и смотрел на валяющийся на боку стаканчик, покрытый красными капельками. На его лице читалось почти младенческое горе, словно кто-то сломал его любимую игрушку.
– Зачем же? – удивился Илья. – Я бы просто его вино забрал.
– Ага, – заржал Сергей. – Это жестче, чем морду бить.
– Да пошли вы все в жопу! – яростно крикнул Коля и побежал по лестнице вниз.
– Истеричка! – крикнул вслед Сергей и густо захохотал.
Хлопнула подъездная дверь, и на минуту воцарилось молчание.
– Жестокие вы, ребята, – сказала Таня.
В этот момент на третьем этаже открылась дверь. На площадку вышла полная женщина преклонных лет в затертом домашнем халате.
– Кто тут орет? – строго спросила она. – Милицию вызвать?
– Хотите, я сам вызову, – показав телефон с оранжевой подсветкой, издевательским голосом проговорил Илья.
– Ты как разговариваешь?! Тебе сколько лет?
– Словами. Почти семнадцать.
– Ах, черти бессовестные, я вас проучу, – сказала женщина и скрылась в квартире.
– Сворачиваем лагерь, – сказал Илья. – На улице допьем.
– Да пошла она… – начал Сергей.
– Пойдем, – взяв парня под руку, сказала Ксюша. – Покурим на улице.
Друзья, держа перед собой стаканы, словно олимпийский огонь, быстро сбежали по ступенькам. Пустынный двор оживляли только несколько взрослых компаний.
– Я думал, Колька на лавке будет сидеть, – подал голос Жорик.
– Соскучился? – спросила Таня.
– Да, нет. У него мои сигареты.
– Я, если честно, не поняла, – сказала Ксюша. – Сам растыка разлил, а на нас обижается.
Школьники пожали плечами.
– Время пол-одиннадцатого, – сказала Танька. – Предлагаю допить, покурить и валить домой.
– Так и сделаем, – согласился Илья.
Так и сделали.
***
Ксюша вернулась в двенадцатом часу, когда я уже лежала в постели с книжкой в руках. Завтра – рабочий день, и мне хотелось уснуть со спокойной душой. «Хотела бы я укусить дочку, как в книге, – подумала я, откладывая в сторону только что дочитанный роман «Empire V». – Р-раз, и знаешь все мысли человека».
– Ксюша! – позвала я. – Ты больше никуда не пойдешь?
– Нет. Я спать, – послышался ответ. Ксюша слегка растягивала слова.
«Наверное, лучше не знать, что она думает. А то с ума можно сойти», – решила я и натянула одеяло до подбородка. Сквозь дрему я слышала, как Ксюша зашла в ванную, потом на кухню. Через четверть часа все стихло, и я уснула.
К пятнице Ксюша ненавидела весь мир. Оказалось, что эта неделя последняя перед каникулами, и ее спрашивали на каждом гребаном уроке. На Таньку тоже было страшно смотреть. Казалось, она готова выцарапать глаза любому встречному.
Школьницы шли домой вдвоем, держа между пальцев дымящиеся сигареты. Отбросив осторожность и стыд, они курили прямо на ходу.
– В воскресенье напьюсь и завалюсь с Ильей, – процедила Танька.
– Также хочу. Только с Серым, – натянуто улыбнувшись, сказала Ксюша.
– Мы с тобой в Толика не превратимся? – спросила Таня спустя минуту. – Если будем так ботанить?
– Придется тогда самоубиться, – хмыкнула Ксения. – Или больше не пропускать школу.
– Вряд ли такое возможно.
– В учагу или технарь по-любому придется ходить.
– Там не спрашивают на каждом уроке.
Ксюша пожала плечами.
– Везде по-разному. Да и чего ты паришься? Завтра последний день. И всего три урока вместе с классным часом.
– Да, с самым классным часом в моей жизни, – засмеялась Таня над собственной шуткой.
– Зато двоек не будет. Матхер порадуется. Хоть мне и пофиг.
– Моим предкам насрать, что там у меня в дневнике. Они сами на школу клали и неплохо живут. Вот и меня не напрягают.
– Не-е, моя хочет, чтоб я ходила. Ей еще Зойка постоянно названивает, на мозг капает.
Танька засмеялась.
– Мои давно трубку не берут. Говорят: «Твоя школа – твои проблемы».
– Так проще. Если б меня не заставляли, может, я бы и ходила в школу. Еще занятия начинались бы часов в десять.
– Угу, вечера, – хмыкнула Таня. – И проходили бы «Камасутру».
– И изготовление пива и вина, – подхватила Ксюша.
– С каждодневной дегустацией, – засмеялась Танька.
– Пьяный Прыщ, фу, – поморщилась Ксюша.
– Кто нажирается – тому двойка за урок. Кто не пьет – троечка за присутствие.
– С такой школой начнешь читать по вечерам учебники, – засмеялась Ксения.
– Не фига. Ломать – не строить, – мудро заявила Татьяна и остановилась у развилки. – Ладно, давай по домам.
– У меня матхер сегодня работает. Хочешь, приходи, когда выдрыхнешься.
– Че делать?
Ксюша пожала плечами.
– А что ты дома делаешь?
Теперь пришел черед Тани пожимать плечами.
