Начинало смеркаться. Ксюша посмотрела на мобильник с кривой царапиной через весь экран. Маленькие цифры показывали полвосьмого вечера. Выпитая еще в обед полторашка пива давно «отпустила». Тем более, пили на двоих.
Сегодня компания не собралась, и Ксюша с Танькой скучали. Десятидневный прогул школы серьезно сказался на численности тусовки. Ксения матери не подчинялась, а Танькиным родителям было на дочку просто-напросто насрать. Сергея посадили под домашний арест. Наверное, отец расквасил морду. От Кастрата с Жориком никаких вестей. Скорее всего, родители изъяли мобильники. А Илюха в школу пошел, чтобы не конфликтовать с предками.
– Че делать будем? – спросила Танька, показывая открытую пачку сигарет.
– А почему одна осталась? – удивилась Ксюша. – Мы ж вместе весь день.
– Так ты ж с утра два карася подряд засмолила, – засмеялась Таня. – Забыла уже?
– А, точно, – кивнула Ксюша. – Ну докуривай тогда – твоя же.
– Не-е, давай на двоих.
– Потом домой?
– А че еще делать?
Ксюша кивнула.
Они сидели на облезлых скамейках, между старым стадионом и гаражным кооперативом. Это было их местом. Три коротких ряда скамеек, стоявших сбоку от стадиона, на трибуну не тянули. На вопрос Таньки: «На фиг их здесь поставили?» умник Илья ответил: «На них спортсмены переобувались и вещи оставляли». Сергей же был другого мнения: «Чтобы мы здесь бухали». Сейчас здесь не было ни Ильи с его спортсменами, ни бухарика Серого.
Танька сделала три затяжки и передала сигарету подруге.
– Кури, – махнула рукой Ксюша, – пару тяг оставь.
Таня пожала плечами и задумчиво уставилась на траву, целеустремленно прорастающую сквозь трещины в асфальте. Заиграл клубняк, но дешевый динамик передал лишь подобие и без того скудной на разнообразие музыки. Ксюша глянула на экран. На дисплее высветилось слово «Матхер» и предложение принять или отклонить вызов. Ксения улыбнулась. Так она читала английское слово «Mother». Этот проблеск убогой оригинальности был для нее тайным поводом для гордости.
– Матхер звонит. Соскучилась походу.
– Ну скажи, что скоро придешь, – пожала плечами Танька.
– Не хочу перед ней отчитываться, – покачала головой Ксюша. – Когда приду, тогда приду.
– Мне так не звонят.
– Повезло, – делая глубокую затяжку, ответила Ксения. – Напряг страшный.
Таня снова пожала плечами и встала.
– Давай кружок пройдемся – проветримся, – сказала она.
– Окэ, – кивнула Ксюша, и отработанным щелчком отбросила бычок метра на три.
– Откуда это твое «окэ»? – с интересом спросила Таня. – Второй день повторяешь.
– Да позавчера по ящику фильм крутой глянула – «Леон» называется. Про киллера и девчонку чуть младше нас.
– Адская смесь, – засмеялась Танька.
– Вот-вот. Кстати, она курила, и предков ей вообще не было жаль.
– А им ее?
– Тоже.
– Это совсем другое дело, – нахмурив лоб, сказала Таня. – Зуб за зуб, как говорится. Но у тебя-то мамка переживает.
– А я ей ничего плохого и не делаю. Просто хочу, чтобы она не лезла в мою личную жизнь.
– Вот выйдешь за Серого замуж года через два, и свалишь из дома.
– За бухарика-то? – засмеялась Ксения. – Мне только семнадцать будет.
– С шестнадцати можно. А он как раз с армейки вернется, работать пойдет.
– А ты Илюху будешь ждать?
– Илья хоть и бухает с нами на равных, но мозги у него есть.
– И че?
– В колледж пойдет, а повезет – так в универ.
– Я уже задолбалась учиться, – поморщилась Ксюша. – Учагу закончу после девятого, и хорош.
– Да я, наверное, с тобой, – неуверенно сказала Таня. – Еще посмотрим, куда Кастрат с Жориком двинут.
– Окэ, – улыбнулась Ксюша.
Стадион находился на небольшом холме. Подруги дошли до небольшой разбитой лестницы и спустились во двор с двумя домами. Пройдя мимо девятиэтажной общаги, восьмиклассницы вышли на дорогу, ведущую мимо частного сектора. Спустившись на три улицы, подруги остановились на асфальтовой дороге, отделявшей частники от многоэтажек.
Вечер полностью вступил в права, и темнота начала вечную борьбу с редкими фонарями. Замученные долгим рабочим днем прохожие шагали мимо, даже не глядя на школьниц.
– Завтра пойдем на учебу? – спросила Таня.
– Неохота. Но делать тоже не фиг.
– Давай тогда с утра решим.
– Окэ, до завтра.
Девушки чмокнули друг друга в щеки и разошлись.
***
В восемь вечера закончился мой любимый сериал, и я не знала чем заняться. От телевизора уже тошнило. Буквально через пару минут послышался звон ключей.
– Я пришла, – громко сказала Ксюша, и нырнула в свою комнату.
Стоило дочке войти в квартиру как мое спокойствие, словно ветром сдуло. «Что она себе позволяет? Ушла в восемь утра, пришла в восемь вечера! Трубку не берет! И на мать даже не смотрит! – думала я. – Я же не тюремный надсмотрщик! Откуда такое отношение?»
Телевизор послушно погас от нажатия кнопки. Я собралась с духом и направилась в комнату дочки.
Стоило открыть дверь, как в нос ударил запах табака. Я непроизвольно поморщилась.
– Что хотела? – спросила Ксюша, даже не взглянув на меня.
– Где ты была?
– На улице.
Меня поразило то безразличие, с которым дочка ответила.
– Я тебе звонила.
Ксюша пожала плечами.
– Наверное, я была занята.
