Ванесса подумала, что такая бескомпромиссность и целеустремленность почти пугает.
— С другой стороны, — продолжал Ян, — если мы говорим вообще, я твердо убежден, что нельзя допускать тирании с любой стороны могилы. А если говорим Конкретно о Ванессе и ее тетушке, то я сказал бы, что Ванесса должна делать то, что подсказывает ей ее совесть.
— О боже! — воскликнула Фреда. — Какой тяжелой ношей ответственности это может обернуться! И мы так понимаем, Ванесса, что ты дала своей тетушке определенные обещания?
Ванесса кивнула:
— Я обещала ей, что никогда не продам Пакс-Хилл. И намерена сдержать слово.
Это вызвало быстрый обмен взглядами между остальными тремя участниками разговора. Ян глубоко вздохнул и выбил трубку о каблук ботинка. На мгновение установилась тишина, и Ванесса даже пожалела, что тетушка Мод не оставила дом кому-нибудь другому. Она о нем и не мечтала.
Гарри заговорил первым:
— Знаете, на самом деле это довольно спорный вопрос, должен ли человек быть связан навсегда своими обещаниями, данными умирающему. Я не говорю, что человек должен легче относиться к своим обещаниям, но они могли быть сделаны в порыве чувств, жалости, огорчения или чтобы дать умирающему уйти с миром. Умирающий может наложить чрезвычайно тяжелую ношу на живого, иногда даже не подозревая об этом. Но правильно ли будет нести эту ношу, которая оказалась непосильной, или все-таки есть момент, когда обещание перестает связывать?
— Конечно, есть, — согласился Ян. — И я полагаю, что, если наступит время, когда Ванесса поймет, что дом становится для нее обузой, она будет вправе освободиться от нее. Ее тетушка слишком ее любила и не захотела бы, чтобы поместье камнем висело у нее на шее.
Он сказал точно так же, как Майлс. Неужели Гамильтон действительно жаждет забрать ее владение себе?
Они поговорили еще немного, допили кофе, и Фреда предложила Яну показать Ванессе окрестности. Чувствуя, что Фреда и Гарри, возможно, хотели бы остаться одни, она согласилась. Ей действительно хотелось увидеть усадьбу, но она как-то не чувствовала себя свободно в обществе Яна.
Он поднялся и посмотрел на ее обувь.
— Будет ли вам удобно в этих сандалиях, или лучше позаимствовать какие-нибудь ботинки у Фреды?
Но Ванесса его заверила, что ее сандалии выдержат любое путешествие.
Восхищение красотой цветущего сада сгладило все шероховатости в ее отношениях с Гамильтоном. Ванесса глубоко вздохнула:
— О, Ян, как вы думаете, я когда-нибудь смогу сделать мой сад хотя бы наполовину таким прекрасным?
Он помедлил с ответом, потом произнес хрипловатым голосом:
— Конечно, сможете. Главное, не пытаться сразу сделать слишком много. И еще вам, конечно, понадобится помощь.
Она покачала головой:
— В настоящее время я просто не могу себе позволить оплачивать дополнительную рабочую силу. Так что мне придется набраться терпения. Хотя я могу и сама многое сделать, чтобы улучшить сад вокруг дома.
— Я тоже так думаю, — согласился он с ней.
Ванесса взглянула на его неулыбчивое лицо и задумалась — что не так? Она его раздражает или просто не очень ему нравится? Тогда Ванесса сказала себе, что ее мало волнует, нравится она ему или нет. И к тому же чувство это взаимное. Но в глубине души она знала, что это неправда.
Вскоре они вышли из сада и зашагали широкими травянистыми тропами среди берез, дубов и орешника.
Взгляд Ванессы блуждал вверху, в зеленом пологе из листьев.
— Думаю, мне захочется иметь больше деревьев, — тихо поделилась она. — Но конечно, нужны годы и годы, чтобы они стали такими.
— Некоторые деревья растут быстрее, чем другие.
Черты лица его стали мягче. Очевидно, ему было приятно, что ей нравятся деревья.
— Вы ведь не хотите пилить эти прекрасные березы и орешник, правда?
Он слабо улыбнулся:
— Сейчас для меня важно продолжать их высаживать. Площадь вырубки будет подготовлена для питомника, чтобы получить молодые саженцы.
— Почему вы так сказали? Это важно для коммерческих целей?
— Не только, хотя, конечно, этим я зарабатываю на жизнь. Но если человек только валит лес и продает его, не восстанавливая, то он вскоре потеряет свой бизнес. Да, стране нужен лес. Но привлекает еще и другое. Чувство или инстинкт, что на месте каждого срубленного дерева ты должен посадить новое.
Ванесса улыбнулась:
— Мне это нравится. Это хорошо. Вы покупаете саженцы деревьев или сеете семенами?
— В настоящее время делаю и то и другое. Но со временем буду выращивать только семенами. Я не знаю, насколько вы сведущи в лесоводстве, но не всем деревьям дают вырасти до взрослого состояния, прежде чем используют их в коммерческих целях. Молодой орешник, например, идет на изгороди и подпорки, и, конечно, норвежская ель неизбежно становится рождественской елкой.
— Все это звучит чудесно.
В конце концов они пришли к изгороди на границе ее земель, где молча постояли несколько минут. По какой-то необъяснимой причине Ванесса вдруг возненавидела эту изгородь. Она была как ненужная преграда. Ванесса посмотрела на серьезное лицо Яна и пыталась понять, о чем он думает. Затем, разглядев борщевик, с которым еще надо было бороться, сказала:
