На аллеях маленького парка было пусто, лишь в центральной части, у клумбы, стояли две мамочки с колясками, о чем-то оживленно беседовали, да в стороне, на лавке, сидели шеренгой какие-то тихие подростки, уткнувшись в свои смартфоны. Цвели липы, сквозь трещины в плитах, под ногами, пробивалась трава.
– В сущности, у нас с тобой много общего. Мы работаем с людьми, а это, знаешь, очень непросто, – заметил Филипп. – А что там, кафе? Посидим?
В конце парка, ближе к другим воротам, ведущим на соседнюю улицу, располагалось летнее кафе под полотняными шатрами.
– Я тут обычно беру шоколадный коктейль.
Они сели за столик, официантка принесла меню, произнесла заученно-вежливо:
– У нас большой выбор крафтового пива…
– Нет, спасибо. Ты коктейль, а еще что?
– Все.
– Нам, девушка, два шоколадных коктейля.
Официантка ушла. Надя сидела напротив, с улыбкой глядела на него.
– Что ты?
– Ты не пьешь пиво?
– Ты удивлена?
– Да.
– Во-первых, я за рулем. Во-вторых, я вообще не пью. И не пил. А то есть такие товарищи – я не пью, я не пью, а потом выясняется, что он на самом деле закодированный алкоголик. Да, и я не курю. Я нетипичный медик, – признался Филипп.
– Это здорово!
– Ну как сказать, не все понимают… Моя мачеха умерла от последствий алкоголизма, причем у меня на руках. Я все это примерно знаю. Как это будет, до каких нехороших симптомов может докатиться. Как поначалу у пьющего эйфория, подъем, веселье и страсть, а потом, спустя какое-то время (у кого-то на это уходят десятилетия, у кого-то годы или даже месяцы), начинают отказывать все органы, отключаются потихоньку…
– Мачеха?
– Да. Мама, которая родная, умерла, я ее не помню. С мачехой у нас долго не складывалось, но потом… Потом мы с ней стали друзьями.
Надя вздохнула. Вопросов не задавала, судя по всему, Катрина успела ей что-то наболтать. Ну да ладно, что такого?..
Официантка принесла на подносе коктейли.
Надя отпила, отставила бокал в сторону. В этот момент на фоне темной листвы девушка выглядела особенно красивой, яркой. Филипп рассматривал Надю, словно картину в музее – редкую, кисти известного мастера, до этого момента доступную лишь по репродукциям.
– Завтра у меня смена, а вот послезавтра пойдем куда-нибудь? – спросил Филипп.
– Можно, – спокойно, но с готовностью ответила она. – В кино?
– В кино!
После кафе они опять принялись бродить по парку и говорили обо всем на свете – то перебивая друг друга, то напряженно слушая собеседника. Потом Наде позвонила какая-то клиентка, спросила о заказе.
– Да-да, жду вас завтра, как и договаривались, Вера Васильевна! – Она нажала кнопку отбоя. – Ой, мне пора. А то я не успею закончить работу к сроку.
– Тогда до послезавтра?
– До послезавтра.
Весь следующий день Филиппу было не до лирики – смена выдалась тяжелая. Много вызовов: поскольку стояла жара, с трудом переносимая хрониками, обострялись их болячки; потом выезжали на аварии, правда, к счастью, без тяжелых последствий. Одна, под вечер, особенно запомнилась: у набережной опрокинулось дорогое авто, девушка-водитель поранила ногу, у пассажирок – подружек неловкой водительницы – ушибы и ссадины. Все пьяные, веселые, ничего не слышали и не реагировали на просьбы врачей.
Девушка с рваной раной на ноге принялась звонить своему бойфренду:
– Стас, угадай, где я? Нет, не в клубе… Мы с девчонками в «Скорой», вот прямо в машине «Скорой помощи» едем, у меня кровь хлещет… Да, все по-настоящему, я не шучу! Приезжай за мной и привези коньяк с собой, слышишь?..
Следующий вызов – ножевое ранение. Прибыли раньше полиции. Пьяный муж ударил ножом жену. Крови было много, Филипп устремился женщине на помощь, но тут муж, до того хмуро сидевший в углу, бросился наперерез. Филипп ударил его под дых, Усольцева быстро связала мужику руки бинтом. Филипп остановил кровотечение у женщины, и вовремя, кажется, еще немного – и она истекла бы кровью. Тут прибыла полиция, мужика скрутили, потащили в отделение.
– Коля!.. – заплакала жена. – Отпустите его, он не виноват.
– Вот дура! – с отчаянием произнесла Усольцева. – Ты ж молодая, еще найдешь себе нормального…
– Поехали, дамочка, в больнице вас заштопают, – скомандовал Филипп. – А ты, гражданка Усольцева, напарница моя дорогая, не рви сердце, не поможет эта лирика, бесполезно.
Ранним-ранним утром чрезвычайное происшествие на стройке – мужчину придавило плитой. Вызвали спасателей, те решили поднимать плиту краном. Осатаневший прораб бегал, орал на рабочих, столпившихся вокруг, что всех уволит.
Пока суть да дело, Филипп осторожно подлез под плиту, сделал бедолаге в свободную руку укол морфина и препарат противошоковой терапии…
После смены Филипп, как всегда, поехал домой и провалился в долгий, без сновидений, сон. Очнулся – четвертый час дня…
– Алло, Надя! Не мог раньше позвонить, все еще в силе? Идем в кино?
– Идем! – с оживлением отозвалась девушка.
– Сейчас заеду за тобой, – Филипп замешкался на секунду: а не пригласить ли им с собой Ольгу, подругу-компаньонку Нади, но тут же передумал. Не хотел он никакой Ольги рядом, зачем портить свидание чрезмерной вежливостью?
