В пять вечера он был возле дома Нади. Она вышла – в легком светлом сарафане, открытые плечи, руки, волосы убраны в узел, лежащий сзади низко, на шее, сбоку выпущены тонкие волнистые пряди волос.
– Тебе так идет эта прическа! – пораженно произнес Филипп. – Это тебе, – он протянул ей букет белых роз.
– И куда же мы с ним в кино по такой погоде? Погоди, сейчас отнесу к себе, поставлю в воду, я быстро. А потом, когда вернусь домой, буду твоими цветами любоваться! – Она убежала в подъезд, появилась через пять минут, уже без букета.
Отправились в ближайший киноцентр, взяли билет на первое попавшееся кино. Какая-то мелодрама, но не слишком противная, с детективными элементами… В кинозале – полупустом – сидели в темноте, временами прикасаясь друг к другу локтями. После зашли в кофейню. Ели мороженое и болтали опять непрерывно: обсуждали фильм, кино вообще…
Еще никогда Филипп не чувствовал себя так легко и свободно рядом с девушкой. Общение с Надей казалось ему каким-то праздником. Утешением. Отдыхом. Счастьем…
Но идти в отношениях дальше Филипп не то чтобы боялся, но медлил. Поздним вечером он подвез Надю к дому и вот тогда решил ее поцеловать в первый раз. Но не получилось: из подъезда вышла все та же сердитая старуха. Встала почти напротив – и ни с места.
– До завтра, – сказал Филипп Наде. – Я позвоню.
– Буду ждать! – Она коснулась ладонью его локтя, словно погладила, и скрылась в подъезде.
Филипп поехал домой в каком-то нестабильном, нервном состоянии. С одной стороны, он хотел Надю, хотел во всех смыслах, с другой – все время останавливал себя вопросом – а зачем? Все равно все кончится плохо. Поэтому зачем мучить бедную девушку, да и себя тоже?..
«Но это все потому, что я в голове держу эту историю из прошлого… Когда любовь равно боль. Сейчас повторение того сюжета невозможно!»
За окном – город в свете рекламных огней, золотые фонари над дорогой, словно множество солнц. И где-то там, в отблесках света и стекла, мелькали, как на огромном экране, чьи-то лица, двигались силуэты. Будто какой-то фильм показывали, надо только найти удобное место для просмотра, и вот тогда изображение станет отчетливым, лица – узнаваемыми.
Кто там? Какая-то девушка с детским лицом (такие называют «беби-фейс»), со светлыми длинными волосами, разделенными на прямой пробор. Это Лора. Она – и друг, и самая желанная девушка на свете. Милая авантюристка, мечтающая завоевать мир. В союзники она взяла Филиппа, парня помладше, но не беда. На него можно положиться. Вокруг Лоры – всегда движение, люди. Много мужчин. Филипп ревновал ее, но Лора смеялась над ним, говорила, что его ревность глупа. Мужчины ей нужны лишь для того, чтобы возвыситься, они – ступени вверх. Лора их использует. Кружит им головы, завлекает – и обманывает. Держит возле себя свиту: а вдруг да пригодится кто?
Филипп тогда – обычный юноша, без определенного будущего. Никто пока. Она – тоже обычная девушка, и в будущем ей ничего не светило. У ее матери долги, надо много и тяжело работать; об образовании, карьере Лоре и мечтать смысла не было. Поэтому надо что-то придумать, что-то невероятное, дерзкое, чтобы не прозябать всю жизнь в нищете, – вот так рассуждала эта девушка.
Ограбить банк? Нет, нет, рисковать тоже не хочется. Половину лета они с Филиппом составляли план возможного обогащения. Варианты перебрали всевозможные – от приобретения лотерейных билетов до поиска кладов. Или лучше затеять невиданно выгодный бизнес-проект?
А потом, случайно, Лора оказалась в доме мачехи Филиппа. Увидела обстановку – мебель из красного дерева, камин, облицованный темным мрамором; заметила перстни на руках Марины Яковлевны. Один – огромный красный бриллиант. Как артериальная кровь… Лора любила все красное, яркое.
– Это рубин? – спросила бесхитростно Лора, глядя на перстень.
– Нет, деточка, – холодно и брезгливо ответила Марина Яковлевна. – Это бриллиант. Очень редкий.
– Какой красивый!..
– Гм… Филипп, ты же знаешь, без предупреждения гостей звать нельзя. Идите во двор, там играйте. Качели и все такое…
Мачеха считала их детьми. Или насмешничала столь изощренно?..
Лора была потрясена перстнем. Они с Филиппом летали на качелях вдвоем: вперед, ух! – и назад… Филипп рассказал Лоре, что у мачехи много драгоценностей. Она богатая женщина. Но несчастная. Пьет – вон, ты видела, везде бутылки из-под коньяка, очень дорогого причем. Пьет, но тихо так, ведет себя прилично, не буянит, глупостей не говорит. Тихий алкоголизм, от которого никому никакого вреда.
– А почему она пьет?
– Да кто ж знает? Это болезнь!
С крыльца спустился отец, увидел Лору.
– Это твоя подруга, Филипп? Что же ты меня не познакомил с этой очаровательной девушкой? Идемте в дом, сейчас обед как раз.
И началось самое горькое для Филиппа время. Когда Лора стала отдаляться от него. Если первую половину лета они с Филиппом были неразлучны, то вторую – он буквально бегал по дачному поселку в поисках своей возлюбленной. Пока не увидел сам ночью свидание отца и Лоры в саду. Вот с кем эта девушка стала пропадать.
