И тут Ольга вздрогнула. Она заметила на том участке, за которым наблюдала, женщину, лежавшую в гамаке, наполовину скрытом кустами.
Женщина – средних лет, с простым лицом без грамма косметики, волосы, кажется, густые, вьющиеся. Рыжеватого оттенка – завязаны сзади в хвост. Обычное лицо, совсем обычное… «Так это же она, Варвара!» – узнала свою соперницу Ольга. Видела как-то раз ее фото в телефоне у Георгия – он показал тогда жену первый и единственный раз.
Это была Варвара и не Варвара.
Варвара, потому что – да, вот такая она, супруга Георгия, белесая и невыразительная. И не Варвара, поскольку в этой неяркости, сдержанности таилось нечто такое… Европейское?.. Элегантное, что ли. Небрежный шик? Да, пожалуй. У Ольги было несколько подобных клиенток, на вид очень простых, но, если приглядеться, весьма стильных женщин. Когда вроде и мешковатость одежды, и потертость ткани, и небрежность в прическе, а вот она – настоящая дама перед тобой… Когда простой силуэт, никаких лишних деталей, зато сам материал – высшего качества. Аксессуары – кожа, только натуральная, хорошо выделанная кожа и никакого намека на кожзам…
На том фото, что видела Ольга, этих нюансов не было видно. А сейчас она, собственными глазами разглядывая свою соперницу, могла убедиться в том, что Варвара –
Вдруг из дома вышла совсем юная, тонюсенькая девушка и принялась что-то расставлять на столе. Салфетки, чашки-ложки… Это Аглая, дочь Георгия, догадалась Ольга. Аглая выглядела обычной шестнадцатилетней девчонкой. И грациозная, и неуклюжая – все вместе. Прямые, темные, длинные волосы. Пожалуй, Аглая была папиной дочкой, очень на него похожа.
– Па-ап, иди! – звонко крикнула девушка. Ольга едва не упала, еще сильнее вцепилась в ствол дерева, на которое взобралась. Через минуту на веранду вышел сам Георгий. Ольга с замиранием сердца наблюдала за ним и испытывала те же противоречивые чувства: и он, и не он.
Он, конечно, но какой-то другой. Георгий сел за стол, нога на ногу, принялся наливать чай.
– Варя, ну ты где? – добродушно позвал он.
Подошла Варвара, села напротив него. Георгий поставил перед ней чашку.
Аглая принесла еще блюдо (с пирожными, печеньем?), водрузила его на стол и села рядом с матерью, положив ей голову на плечо. Георгий принялся им что-то оживленно рассказывать, правда, теперь уже негромким голосом, слов не разобрать.
И что-то особенное было в этом семейном перекусе, во взглядах этих людей друг на друга, в жестах. Так не общаются люди чужие и равнодушные. Это – семья. Да, они не обнимаются экзальтированно, не ухаживают друг за другом преувеличенно-страстно, словно действие происходит в кино, но они ведут себя, как и должны вести себя в жизни обычные, нормальные, любящие и уважающие друг друга люди.
Минут двадцать уже длилось чаепитие, когда Ольга, наконец, решила слезть с дерева. Все теперь ясно – яснее ясного… От слез, стоявших в глазах, она почти ничего не видела. Поморгала, перевела дыхание, чуть повернулась… и похолодела: ворота, ведущие на участок, который Ольга оккупировала для наблюдения за семьей Георгия, распахнулись, и во двор медленно въехал большой внедорожник. Остановился возле дома, и из него вышли мужчина и женщина средних лет. Оба пузатые, плечистые, крепкие, какие-то одинаковые… Явно супруги, живущие в браке давно, с годами превратившиеся в зеркальное отражение друг друга. Но это ладно, хорошо, что супруги, а не какие-то мужчины зверского вида… Но следующим из машины выскочил огромный пес. Возможно, дог – огромный, неуклюжий, припадающий на передние лапы. Какой-то странной, пятнистой расцветки сизого цвета. Собака Баскервилей да и только!
Супруги принялись дружно вытаскивать из багажника какие-то сумки, перебрасываясь при этом короткими фразами, видимо, они понимали друг друга с полуслова. А пес с тяжелой грацией тираннозавра заскакал по участку.
Ольга вдруг представила, что начнется, когда ее обнаружат. Пес залает, супруги заголосят… Всполошится вся округа, прибегут соседи. И Георгий в том числе.
Вот это было для Ольги самое ужасное – что Георгий узнает ее. Поймет, зачем она тут. Следила, шпионка несчастная… Как стыдно, как стыдно-то!..
Ольга замерла, изо всех сил обнимая ствол дерева. У нее родилась надежда, что, возможно, хозяева скоро уйдут в дом и заберут с собой свою страшную собаку. Тогда у нее появится возможность ускользнуть.
