Я возвращался в наш павильон, как вдруг увидел: что-то летит прямо на меня.
Я машинально брякнул: «О, привет, Супермен!»
– Привет, – ответил стальной человек, – как делишки?
– Я здесь репетирую со своей группой, – сказал я.
– Серьезно? А как называется?
– Judas Priest.
– Круто! Ну что ж, удачи тебе!
– Спасибо!
После чего мимо меня прошел Кларк Кент, чтобы снять шубу и спасти Лоис Лейн от падающего вертолета.
Теперь Priest были на крупном лейбле, и гастрольный транспорт у нас стал на порядок лучше. Вонючий «Мерседес» мы сменили на подержанную ярко-оранжевую «Вольво» – ездили на ней на концерты, пока наша дорожная команда (теперь и она была!) ехала впереди в фургоне. Отлично! Новый уровень.
Не успели мы проехаться на «Вольво», как нажили себе проблем. Мы поехали в Лондон на встречу с лейблом, и Ян вез нас по Вардур-стрит в Сохо. Гленн поедал сэндвич, и, пока мы стояли на светофоре, он уже наелся.
Гленн открыл окно и швырнул свой обед прямо на улицу. И мы наблюдали, как наполовину съеденный бутерброд медленно летит по воздуху и прилетает здоровенному байкеру прямо в затылок. Он обернулся и грозно уставился на нас.
Загорелся зеленый «Давай газуй!» – кричали мы на Яна, пока машина набирала скорость. Мы смеялись, думая, что нам все сошло с рук, но через минуту –
Концерты в Британии прошли успешно, и мы играли – и собирали аншлаги – на более крупных площадках. Выступление в концертном зале «Таун-Холл» в Бирмингеме было большим событием, а также в лондонском театре «Аполлон Виктория». Но мы считали дни до июня, нас ждала почти невероятно увлекательная перспектива – поездка в Америку.
Даже находясь в самолете, я не верил. Я был очарован Америкой с самого детства: музыкой, фильмами, иконографией, самой
Поездка из международного аэропорта имени Джона Кеннеди в Манхэттен сразила меня наповал. Это были те самые виды, на которые я всю жизнь глазел с раскрытым ртом по телику: возвышающиеся небоскребы, сигналящие желтые такси, пар, поднимающийся из сточных труб на тротуарах. Было ощущение, будто я оказался в фильме.
Нью-Йорк в 1977-м был гораздо более жестким, беспокойным и захватывающим. Лето было невыносимо жарким, и все избегали Центрального парка, потому что по улицам города бродил серийный убийца, позже ставший известным как Сын Сэма. Он застрелил шестерых, а в августе его арестовали. Он сказал, что убивать ему приказала соседская собака.
Нас привезли в отель на Коламбус-сёркл, рядом с Центральным парком, где я заселился со своим привычным соседом по комнате, Кеном. Уставшие после перелета, мы поставили сумки на пол и тут же пошли впитывать дух Нью-Йорка.
Это было феноменально. Город настолько необузданный и огромный, что я просто не мог все это поглотить. Мы поехали в офис своего американского лейбла, и, казалось, это большое событие. Стоя на Таймс-сквер, я оглядывался по сторонам и впитывал атмосферу: «Ух
В той части Нью-Йорка по-прежнему были дешевые секс-шопы и кинотеатры, где показывали порнушку. Ощущение, что я оказался в фильме «Таксист» с Робертом Де Ниро, только я, в отличие от него,
Ньюйоркцы не похожи ни на кого на этой земле. Мы зашли в магазин продуктов купить поесть. Выбор оказался настолько велик, что у меня голова закружилась. Дойдя до кассы, я так и не решил, что мне нужно. Владелец орал на меня – «Давай уже! Вали отсюда!» – и отпустил парня, стоящего за мной.
Следующим вечером я поехал в «Студию 54». Столько я слышал об этом легендарном ночном клубе, где все дозволено, и полагаю, втайне надеялся подцепить какого-нибудь парня. Не получилось, но мне понравилась жизнелюбивая дискотечная атмосфера клуба. Я знал, что обязательно туда вернусь.
Спустя несколько дней блаженства в Нью-Йорке настало время гастролей. Мы летели из штата в штат, а в городе брали машины в прокат. Я не сразу привык к необъятности Америки и разным часовым поясам.
Мы выступали на разогреве у REO Speedwagon и Foreigner. Это были именитые американские коллективы, но мне ни один не понравился. Видимо, мы им тоже, потому что вне сцены мы их практически не видели – и слова друг другу не сказали. В их списке приоритетов группы разогрева были в самом низу, и это было видно. На некоторых концертах нам выделяли место впритык – оборудование себе чуть ли не на голову ставили. Мы для них были отбросами.
