Не знаю, что на меня нашло, губы сами нашли его кожу, и кончик языка быстро слизнул солёные бисеринки пота в основании крепкой шеи. Дёрнувшись, будто его лягнули, Марк мигом разжал пальцы и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, оказался со мной нос к носу. Тяжело дыша, хрипло прошептал,
— Я же предупреждал…
— Ага, а я сделала! — улыбнулась прямо ему в губы.
— Стерва! — его резкий рывок на себя уронил нас обоих.
Оказавшись плотно прижатой к земле, я едва не потеряла сознание от сбивчивой лихорадки дыхания, подаваясь навстречу внезапному натиску любимых губ. Нежности в наших ласках почти не было, лишь неизбывная горечь потери и жадное, неистрибимое желание обладания друг другом.
Горячка безумия снесшая мозги растекалась по жилам с неудержимым бешенством несущейся с горы лавы сметая мысли, воспоминания, оставляя лишь запах кожи, громкое синхронное дыхание и торопливые прикосновения рук. Не помню, как расстегнула его рубашку, не помню как оказалась на ней подставляя грудь под его поцелуи…
Всё закончилось так же резко, как и началось. Всё моё невезение!
Острая боль пронзившая ключицу чуть ниже плеча, оказалась такой сильной что невольно вырвала вскрик, перекрывая опьянение страсти.
— Что? Что такое?! — в пульсирующей черноте его расширенных зрачков я видела свои.
Неловко отстранившись, Марк с беспокойством разглядывал моё скривившееся от боли лицо.
— Не знаю. Что-то ужалило в плечо. Очень чешется.
— Дай я посмотрю!
Развернув к себе спиной, он почти спокойно произнёс, невесомо обводя кончиками пальцев пальцем силуэт моей ключицы.
— Не вижу ничего страшного. Укус не змеиный — прокол только один. Покраснение небольшое…
Почувствовав, как его губы коснулись места укуса, я дёрнулась,
— Зачем это?!
Сплюнув, он хмуро объяснил.
— Отсосал яд из ранки. Так, на всякий случай.
Ещё раз проведя ладонью по моей обнажённой спине, Марк вдруг резко поднялся и неожиданно рванул в заросли кустов.
— Эй, ты куда? — успела крикнуть в стремительно удаляющуюся голую спину.
— Мне нужно…
Более странного ответа я не слышала за всю жизнь.
Сердито буркнув,
— Ну и пусть тебя пчёлы покусают! — удивленно прислушалась к громкому всплеску, возвращая на место тонкие бретельки платья.
Звук раздался с той стороны, где скрылся Марк. Перевернувшись на четвереньки, я не спеша попробовала принять вертикальное положение, осторожно испытывая больную ногу. К большой радости, переставшая кровить нога, на мою робкую попытку наступить на неё, отозвавшись лишь слабой, тянущей болью. Почти не хромая, я полезла следом за мистером Соблазн, раздвигая локтями лохматые кусты…
Не помню, чтобы когда-то я радовалась воде больше, чем в то момент как увидела это затерявшееся в самой глуши лесное озеро. Небольшой водопад подходил на это громкое название с серьёзной натяжкой. Он свергался с заросшего зеленью скального уступа с приглушённым гулом, оставляя над водой радужный дождь из брызг.
Смуглая спина Марка мелькнула на поверхности воды, неторопливо рассекая озёрную гладь. Засмотревшись на него, я ненароком забыла о жажде, боли и дремучих зарослях за спиной… Такой красивый! Почему я сбежала? Как жаль, что уже слишком поздно всё вернуть. Зудящая лопатка напомнила о близости такой восхитительно прохладной, пресной воды. В раскорячку сползая по склону, цепляясь за подозрительно сочные стебли с яркими пахучими соцветиями, я двинулась к озеру.
От души напившись тёплой и слегка мутноватой воды уже почти выскользнула из платья предчувствуя удовольствие от купания, но скептическое «И что это ты делаешь?» испортило предвкушение.
— Купаться собираюсь. Похоже на что-то ещё?
— Серьёзно? Купаться? Да вы отважная особа, мисс Лаки Райз! Даже пираньи вас не пугают…
— Нет тут никаких пираний, ты же плаваешь! — резонно возразила ему, опуская правую ногу на пушистое от водорослей дно.
— Я то, да… на этой стороне озера. А вот там, где ты сейчас — как раз мелководье, и целый косяк пираний греется на солнышке, поджидая добычу. А ещё — они чувствуют запах крови и сразу бросаются на него.
— Оу… Как стыдно мистер Оберой! Нехорошо запугивать бедную девушку небылицами! Вы верно запамятовали, я не первый день живу в тропиках, а значит в курсе привычек пираний, акул и прочей вредной тропической живности..
Распинаясь перед Зазнайкой, между делом высматривала в прибрежной траве подходящую палку. Наконец найдя достаточно крепкую, ухватила её покрепче и отважно шагнула в воду.
— И к чему тебе палка? — проследил за моими манипуляциями Марк.
— Просто так, — соврала, словно между делом, незаметно высматривая рыбок под ногами.
Не так чтоб я ему поверила, но кто знает, что в голове у этих рыб?
Его громкий смех был такой неожиданностью, что оторвав внимание от заросшего дна и дилеммы — стоит ли доверять глубине впереди, я подняла глаза и замерла рассматривая чудо из чудес — смеющегося мистера Обероя. Почти забыла, что он может быть таким — милым, забавным, лучисто нежным…