Появившаяся в дверях комнаты домработница запросто перебила мою тираду.
— Сэр, могу я уходить?
— Да, Мария. Можешь идти, — небрежно махнул в её сторону Фукунага. — Так что насчёт героини, Кристи?
— Она… — я замялась, подбирая слова. — Видите ли, она показалась мне странной. Возможно, несколько поверхностной. Она использует мужчин в своих целях, легко идёт на предательство, убийство, вероломна, опасна, насколько мне показалось — беспринципна. Но…
— Но..?
— Но что стоит за всем этим? Я не понимаю, почему она стала такой? Где потеряла душу, порядочность, веру в мужчин? Никто не рождается холодным убийцей. Мне бы хотелось увидеть это в сценарии, понять её историю, найти в Элизабет Грант что-то человечное…
Пока Кэри раздумывал над ответом, Ричард рассмеялся.
— Милочка, это же не душещипательная мелодрама для девочек! Мы снимаем экшен! Это значит много мордобоя, погонь, стрельбы, крутых мужиков и сексуальных цыпочек. Психологические загоны здесь совершенно лишнее. Наша задача — приковать внимание зрителя к экрану на два часа, чтобы сидел открыв рот и забыв обо всем на свете. Понимаешь?
— Знаю, но всё же… — не сдавалась я.
— Я думаю, вы правы, Кристи, — выйдя из задумчивости, режиссёр внезапно встал на мою сторону. — Именно поэтому так важен свежий взгляд со стороны!
— Правда?
— Несомненно! Сделать персонажей достоверными — наша задача, несмотря на рамки жанра. Зритель не клюёт на фальшивку, даже если она хорошо упакована. Человечность, вы хорошо сказали про неё. Думаю, любого персонажа, даже отрицательного, зритель бессознательно примеряет на себя, оценивает. В случае с Элизабет — это наш недочёт. Я поговорю со сценаристами. Наверняка мы сможем что-то сделать…
Обсуждение деталей и изменений сценария незаметно растянулось на несколько часов. Это удивительно, но мы болтали и спорили, словно знали друг друга тысячу лет, иногда сбиваясь на совершенно посторонние темы и снова возвращаясь к кино…
— Ух ты, уже почти одиннадцать! — бросил случайный взгляд на часы Ричард.
— Чёрт возьми, засиделись! Я и не заметил! — потянулся всем телом Фукунага, прикрывая зевок ладонью. — Я бы сейчас выпил чаю… Вы как?
— Я приготовлю! — вызвавшись, я торопливо поднялась с дивана. — Вы знали, что у нас в Индии готовят самый вкусный чай? С молоком, кардамоном, имбирём, корицей, мёдом… У моего отца была лавка сладостей и мы всегда угощали посетителей чаем.
— Можно сказать — ты профи? — рассмеялся Кэри.
— Готова убедить вас в этом!
— Да будет так! — вынес вердикт Ричард. — Идёмте, мисс Райз, провожу вас на кухню!
На небольшой, но удобной кухне царил идеальный порядок.
— Мария прибьёт обоих, если узнает, что мы проникли в её святилище и касались нечестивыми руками её реликвий, — подмигнул Ричард, открывая один из верхних шкафчиков. — Кажется, где-то здесь был чай. А, вот и он! Теперь чайник…
— Нашла! — помахала я своей находкой. — Секунду, вскипячу воду…
Пока вода закипала, а руки привычно делали свою работу, Ричард травил байки, в суть которых я не особенно вслушивалась. В голове вновь прокручивались слова режиссёра о трактовке моей роли и его убеждение, что я справлюсь. Почему он так уверен? Как мне найти в себе эту стерву Элизабет?
— Теперь молоко, — скомандовала, обернувшись к мужчине.
— Слушаюсь, моя госпожа! — отрапортовал блондинчик и живо достал из холодильника едва початую бутылку. — Кристи, тебе уже говорили, что на кухне ты выглядишь богиней?
— Глупости! — рассмеялась я, заливая кипяток в маленький фарфоровый чайник, пузатые бока которого украшали миленькие цветочки.
— Нет, правда, я серьезно. — Мужчина неожиданно оказался за моей спиной и замер, рассматривая через плечо, как я помешиваю ложечкой коричневые листочки, раскрывающиеся в кипятке. — Тебе наверно часто говорят, какая ты привлекательная?
От его слишком близкого дыхания по спине побежали неприятные мурашки, заставив поёжиться. Пытаясь избавиться от близости чужого тела, я потихоньку двинулась в сторону.
— Не думаю, что это подходящая тема для разговора. Чай почти готов…
— Я тоже почти готов, пупсик! — внезапно оказавшиеся на моих бедрах цепкие мужские пальцы оказались полной неожиданностью. Обалдев, я замерла, не веря в происходящее. Нет, нет, такого же не может быть! Просто не может… Опять?!
Приняв ступор за согласие, мерзавец с силой вжался пахом в мой зад, дав почувствовать нехилое возбуждение. Его рука уверенно заскользила вниз по правому бедру, по-хозяйски оглаживая попу, и беспардонно потянула вверх подол платья. Вот козел!!!
Бешенство, подогретое воспоминанием, вспыхнуло так ярко, что на мгновение я ослепла, задохнувшись. Тварь! Урод! Рванув атомным взрывом, ярость затопила сознание горячей волной, ударив в сердце, разгоняя пульс в безумный галоп.
Дальнейшее запомнилось плохо. Как через розовую плёнку разлитого киселя, увидела фарфоровый чайник в своих руках… Один рывок влево, разворот и удар! Врезала ему со всей силы, не глядя, не думая, движимая одним желанием — ударить!