Звук вышел глухой и совсем не громкий. Руку больно дернуло отдачей, обдав горячей коричневой жижей. Боль я не заметила, потрясённо наблюдая за странностями, происходящими с Ричардом. Он громко охнул… Ещё секунду назад такие уверенные мужские руки, как две заполошные птицы вскинулись к лицу. Между пальцами, прямо на белый лоб просочились ярко-красные струйки и деловито побежали вниз, пачкая алым светлые брови, затекая в ошарашено распахнутую синеву глаз. «Тттт….ыыы…» — он что-то попытался произнести, но зрачки вдруг закатились и тело мужчины коряво сползло вниз, распластавшись на полу. Оуууу…! Я его…?!!! Ужас!!!!
Шаг, два, ещё назад… Что делать? Что делать? Взгляд метался по всё такой же спокойной кухне. Но уже не такой аккуратной — коричневые пятна заварки и тёмно-красная лужица крови возле головы Ричарда. Здесь будет, что убрать… Чайник?! О, чайник всё ещё в руке! А вот крышечка отлетела и разбилась, вон там, в углу. Такая жалость! Мысли метались, пока все не поглотила одна, вопящая «Бежать!». Бежать! Бежать из этого кошмара!
Выскочив из кухни, проскочила недолгое пространство коридора и заглянула в гостиную — хозяин дома негромко разговаривал с кем-то по телефону в дальнем конце комнаты. Вот он беззаботно рассмеялся, так и не повернув головы в мою сторону. Это шанс! Потихоньку сдавая назад, случайно заметила свою сумочку — совсем близко, на журнальном столике. Одним бесшумным броском подхватила её и тут же дернулась обратно. На цыпочках, скользя на манер приведения, я добралась до входной двери и выбралась на улицу. Прикрыв за собой входную дверь, услышала тихий щелчок замка. «Бежать!» — долбил в голове отбойный молоток!
Машина послушно дожидалась меня на том же самом месте, по-прежнему проигрывая в крутости хозяйской ретро-тачке, красота которой теперь мне была по барабану. Трясущаяся рука едва удержала ключ от машины, неровными скачками пытаясь попасть в замок зажигания. И… Да, я это сделала! Двигатель довольно заурчал, и машина плавно скатилась с подъездной дорожки проклятого дома.
Дорога домой не отложилась в памяти. Помню только, что ключи от квартиры всё никак не находились, сумочка выпала из рук, всё рассыпалось и в отчаянии я стучала, и стучала…. Дверь открыл Сэмми.
— Чё за светопреставление, птичка? Зафиг так стучать? Соседи, небось, уже на уши встали! — он широко зевнул и потер рыжеватую щетину. — Я только прилёг… Так погодь, ты с кем-то подралась?! — наконец заметил он кровь на руках и платье. — Ох чёрт!
— Сэмми, — тяжело осев на пол прихожей, подняла на друга полные щиплющей влаги глаза. — Кажется, я убила человека.
…
— Кажется, я убила человека… — Даже произнесёнными эти слова отказывались укладываться в реальность. Дурацкие слёзы всё равно прорвались наружу с жалобным всхлипом. — Я не хотела…
— Ну, ну, птичка, тшш… не надо. Давай не будем плакать. — Приобняв за дергающиеся в спазмах плечи Сэм потянул меня за собой, усадив на диван в гостиной. — Сперва нужно успокоиться.
Не знаю, что было в том стакане, который он протянул мне, но тёмная жидкость пахла алкоголем. Что-то из его личных заначек, очевидно чрезвычайно крепкое. Неуверенно мотнула головой,
— Мне нельзя.
— Льзя! — категорично возразил приятель, помогая поднести дрожащий стакан к губам. — Это лекарство. Давай, чуть-чуть. Глоточек…
Гадость оказалась ужасная! Хуже в жизни ничего не пила! И они вливают это в себя добровольно…
— Фу! — поморщилась, но позволила добавить к первому ещё пару глотков этой мерзости. — Больше ни за что или меня стошнит! — последняя фраза, вероятно, решила дело, потому что стакан Сэмми забрал и залпом, закинув в себя оставшееся на дне пойло, обратил ко мне уже абсолютно не сонный взгляд,
— Ну как? Полегче?
Если считать превратившееся в выжженную пустыню горло мелочью, то да, можно было сказать — полегчало. Горячая волна, выплеснувшись в желудке, быстро разбежалась по телу, слегка уняв нервную судорогу в конечностях и ослабив жесткий узел в груди. Попытавшись оттереть кровь на руках, неуверенно кивнула,
— Спасибо. Нужно это отмыть…
Вода в раковине поменяла цвет на красный, затем сменившись светло- розовым и наконец-то обрела прозрачность. Небольшая рана на правой руке уже не кровила, оставшись ярким вспоротым рубцом по краю ладони. Холодная вода на лице и несколько движений расчёской по волосам позволили без содрогания взглянуть в зеркало — ну вот, почти привычная Кристи. Мир не свихнулся и я в порядке. Почти… Вернувшись на диван была уже совершенно готова к распросам, ещё в ванной придя к окончательному решению не впутывать Сэма в эту историю.
— Ну так что случилось? Выкладывай! — Сэмми сочувственно наклонился ближе. — Кого ты укокошила?