- Алеша, иди сюда, садись - государь указал на сидение рядом с собой. Когда карета тронулась, он продолжил, говоря как видно, о давно мучивших его вещах.- Ты помнишь Аустерлиц, ведь Наполеон сумасшедший, он одержим идеей - покорить весь мир, и в любой стране действует одинаково, навязывает генеральное сражение, где по хитрости и стратегии ему нет равных. Он собрал под знамена всю Европу. Может быть, мне нужно было сломать себя: он просил у меня руки сестер, сначала Екатерины, потом Анны, но это свыше моих сил, принять такое унижение даже ради спасения державы я не могу. Я отказал ему. А теперь генералы уговаривают меня отступать, чтобы избежать потери войска. Первая армия Барклая растянута и может быть окружена и разбита по частям. Вторая армия Багратиона в ста пятидесяти верстах отсюда, Наполеон уже вбил клин между ними. В лучшем случае армии соединятся, но не скоро. Что делать? Судьба Отечества решается и тяжелой ношей лежит на моих плечах.
Алексей молча слушал императора, тому не нужно было советов, ему нужно было просто выговориться. Наконец, Александр улыбнулся:
- Ну, друг детства, теперь мы с тобой при штабе первой армии генерала Барклая, куда штаб, туда и мы. Пойдем спать, утро вечера мудренее.
Осторожный и опытный генерал Михаил Богданович Барклай-де-Толли выводил свои разбросанные вдоль западной границы корпуса на сборный пункт под Вильно, давая местные бои наступающим колоннам французов. Уже через три дня было известно, что корпус генерала Дохтурова попал в окружение, но смог вырваться, разделившись на две части: основные силы пришли на сборный пункт, а конный отряд ушел на соединение со второй армией генерала Багратиона. Выдержанный Барклай, не вдаваясь в панику и игнорируя общее осуждение, вызванное в войсках его последовательной стратегией на отступление, с минимальными потерями собрал армию и начал отступать от Вильно к Западной Двине.
Через две недели после злополучного бала у Беннигсена Алексей верхом на Лорде ехал позади императора и генерала Барклая в окружении офицеров штаба первой армии. Общее настроение, царившее в войсках, было настолько тяжелым, что офицеры, все молодые жизнерадостные люди, ехали молча. Из повседневного обихода исчезли шутки, веселые пирушки, розыгрыши. Каждый, находившийся сейчас в свите императора чувствовал себя так, как будто в его семье случилось ужасное горе и изменить уже ничего нельзя. Алексей в этом тяжелом отступлении придумал для себя спасение: он представлял прекрасное лицо Кати, вспоминал ее слова за тихими ужинами в маленькой столовой, их поездки в санях снежной зимой, поцелуи и ласки, как она сначала просто позволяла их ему, и как потом начала на них отвечать. Воспоминания о Кате и мечты о ней давали ему силу воевать в отступающей армии во главе с императором, терпящим поражение.
Новым ударом для государя явилось известие, что вторая армия генерала Багратиона уже отрезана французами от первой, и соединиться с ней не может. Багратион прислал донесение, что уходит от французов на юг. Теперь Александр планировал соединить две армии под Витебском. И первая армия, выполняя его приказ, выступила к месту намеченной встречи армий через Полоцк.
В Полоцке император вызвал Алексея к себе. Они давно не общались, государь сторонился людей, вынося на своих плечах тяжесть молчаливого осуждения подданных за позорное, как считало большинство в армии, отступление.
- Алеша, садись, - пригласил император, сидевший за письменным столом. Он был совершенно измучен. Обычно яркие голубые Александра глаза потухли, он выглядел на десять лет старше.
- Меня забросали письмами все мои женщины: мать, жена и сестры, умоляют вернуться в столицу. Да и здесь я не нужен, разве только чтобы пить позор поражения. В чем-то мать права, я не имею права оставлять столицу и семью без помощи под угрозой нападения французов. Мы договорились с генералом Барклаем, что он оставит корпус Витгенштейна под Полоцком, чтобы не допустить удара французов на столицу, а я на рассвете уезжаю. Но вторую армию Наполеон почти взял в клещи. Прошу тебя, поезжай к Багратиону. Передай ему на словах, что он любой ценой должен соединиться с первой армией и мне нужно генеральное сражение. Мы не можем больше отступать по своей земле перед неприятелем. Оставайся при нем, сколько нужно, но если будет угроза столице, немедленно выедешь ко мне.
- Слушаюсь, ваше императорское величество, я выеду на рассвете.
Сашка, который догнал армию только два дня назад, не обрадовался сообщению, что они уезжают, но быстро начал собирать вещи в седельные сумки. На своем маленьком военном совете они решили, что Алексей поедет на Лорде, Сашка - на Воине, а на Быстрого, нагрузят сумки с вещами. Солнце еще не встало над горизонтом, когда маленькая кавалькада уже выехала из Полоцка.
Алексей был уверен, что Багратион будет прорываться на место встречи к Витебску, поэтому он и направился по дороге на этот город.
