Однако на сковороду никто внимания не обратил. Как даме, Джейн было позволено отойти на задний план. Она отступила вплотную к стене, и никто больше почти и не смотрел в ее сторону. Девушка, как считалось, угрозы не представляла.
«
Гвардейцы выхватили мечи и двинулись на короля.
– Джентльмены, – спокойно сказал Эдуард, – оружие в ножны! Я Эдуард Шестой, Божией милостью король Англии, Франции и Ирландии. Первый после Бога и ваш законный повелитель.
– Король Эдуард умер, – ответил один из стражников. – И кстати, насколько мне известно, у французов имеется свой собственный король.
–
Гвардейцы обменялись взглядами.
– Это правда, – подал из-за ворот голос Ги. – Он – наш законный монарх. Я был с ним во Франции, где мы собирали войска. Я сражался бок о бок с ним против Рилского большого белого медведя. Да здравствует король Эдуард!
Тот солдат, что стоял справа, начал было опускать меч, но тот, что был слева, его остановил:
– Погоди-ка. Рилского большого белого медведя не существует. Значит, это ложь!
Первый стражник почесал в затылке.
– А что, если правда?
– Если он лжет, а мы позволим ему уйти, нас повесят за измену. А если говорит правду, а мы убьем его на месте, никто никогда об этом не узнает.
– Нет! – вскричал Гиффорд. – Не надо!
Правый гвардеец снова поднял меч и набрал воздуху в легкие, как бы собираясь снова заговорить, но не успел сказать ни слова: раздался оглушительный «бом-м-м!», и он рухнул как подкошенный.
За распростершимся на земле телом стояла Джейн и держала сковородку примерно на том уровне, где только что находилась голова стражника.
– Прекрасно, Джейн! – усмехнулся Гиффорд. Надо же, сковородой. Кто бы мог подумать?
Эдуард, в свою очередь, показал себя превосходным фехтовальщиком. Долгие годы обучения этому искусству, а также силы, вернувшиеся к нему в последнее время, как видно, его не подвели. Король мгновенно расправился со вторым стражником – хватило буквально двух выпадов кочергой.
– Здóрово, сир! – похвалил Ги.
На какое-то мгновение он даже усомнился в том, что верно поступал, всю жизнь прогуливая уроки фехтования ради сочинения стихов. Однако об этом он успеет поразмышлять и позднее. После поединка на мечах.
Король стрелой пронесся к воротам, Джейн присоединилась к нему, и все вместе, навалившись своим весом, они привели в движение механизм блоков и противовесов, поднимавший и опускавший решетку.
Ги казалось, что она поднимается убийственно медленно. Глядя сквозь прутья, он не сводил глаз с жены. Вдруг до них донесся мягкий топот лап по гравию – это подоспела Пэтти. Она мигом пролезла под решеткой и бросилась к Эдуарду.
Как только это стало возможным, Ги тоже прополз под воротами и сразу заключил в объятия Джейн.
– Милая…
– Гиффорд…
– Я… Мы… Я должен столько всего тебе сказать…
– Время не ждет, – прервал его Эдуард.
(Здесь, дорогой читатель, мы, повествователи, должны остановиться и заметить, что представления не имеем, как это Эдуард всегда ухитрялся не давать другим целоваться. Знаем только, что этим дарованием он славился на протяжении всей своей жизни. Особенно хорошо известен случай с его троюродной сестрой леди Далримпл, баронессой Чеширской, которая как раз собиралась поцеловать своего мужа у свадебного алтаря – сразу после того как священник объявил их мужем и женой. И тут Эдуард встал со своего почетного места рядом со священником и воскликнул: «Прошу прощения, что прерываю церемонию, но я подумал, что сейчас как раз подходящее время, чтобы напомнить участникам торжественного обеда: пожалуйста, не осыпайте молодоженов рисом[46]. Птицы, в том числе пустельги, могут им подавиться».)
Но вернемся на место событий. Эдуарл сказал Джейн и Гиффорду:
– Теперь в Белую башню. К Марии.
Все трое разом повернулись к огромной каменной громаде, возвышавшейся прямо в центре Тауэра. Белая башня – самое древнее и укрепленное из строений замка. Именно там на троне Эдуарда восседала Мария.
– Вы взяли мечи? – спросил король у Ги.
Тот бросился обратно за ворота, своим видом стараясь не выдать, что просто забыл их там. Джейн предпочла остаться при своей сковородке, а Эдуард с Гиффордом вооружились мечами.
Сейчас им приходилось пробираться в Тауэр словно татям в ночи, подумал принц – какой красноречивый контраст с прошлым разом, когда Джейн собирались короновать, и гвардейцы со всей церемониальной почтительностью сопровождали молодую пару… Но не успели они направиться к Белой башне, как путь им преградили еще три фигуры. Первого из этих мужчин Ги не знал. Вторым был его брат Стэн. Третий обладал гигантским орлиным носом.
Эдуард моментально поднял меч.
– Удар! – воскликнул он.
– Что, простите? – не понял Гиффорд.
– Мастер Удар, преподаватель боевых искусств. Это он обучил меня всем секретам фехтования.
