Моя леди Джейн полностью

Любимую собаку Эдуарда звали Пэтти. Это была во всех отношениях замечательная собака, огромная афганская борзая со струящейся шерстью пшеничного цвета и длинными шелковистыми ушами. Пэтти была теплой, мягкой, бесхитростной – и с ней всегда было о чем посмеяться. И вот в последние несколько дней – просто потому, что Эдуард так приказал, – Пэтти стали пускать в тронный зал, обеденный зал, зал заседаний Совета и, наконец, в новообставленную королевскую опочивальню на башне. Куда направлялся король, туда за ним следовала и Пэтти.

Сестра Мария, между прочим, не одобряла присутствия собак во дворце. Ведь это так… некрасиво. И антисанитарно.

А у Бесс была на них аллергия (к тому же она предпочитала кошек).

Но ни та ни другая протестовать не могли, ведь брат стоял на пороге смерти, а кто осмелится перечить умирающему королю?

И вот однажды утром в пятницу, позавтракав ежевичным пирогом со взбитыми сливками, Эдуард сидел, развалившись на троне, просто в рубашке и брюках, даже без короны (!), и гладил Пэтти, положившую голову ему на колено. Он чесал ее за шелковистом ушком, и задняя нога собаки двигалась в такт этому чесанию – совершенно автоматически, рефлекторно. В углу сидела Мария и ворчала что-то насчет блох. Бесс то и дело сморкалась в носовой платок. Лорд Дадли, только что вернувшийся из поездки в загородный замок за своим сыном, устроился в маленьком (гораздо меньше трона) кресле по правую руку от Эдуарда и просматривал какой-то официальный документ, нацепив на свой обширный нос очки (вернее, дальние предки того инструмента, который мы называем очками сейчас).

В этот-то момент Эдуард услыхал цоканье чьих-то шагов по каменному полу внешнего коридора (в самом этом цоканье слышалось возмущение). Потом послышался хорошо знакомый, высокий до пронзительности голос: «Нет, прошу вас, я должна говорить с королем прямо сейчас». Но прежде чем дворецкий успел возвестить: «Леди Джейн Грей, ваше величество!», как это предписывал протокол в тех случаях, когда кто-то собирался предстать пред королевскими очами, двери тронного зала с шумом распахнулись, и Джейн буквально влетела в них.

Как мы уже упоминали, дело происходило в пятницу. Если все пойдет согласно плану лорда Дадли, узелок между его сыном и Джейн завяжется уже завтра.

Эдуард улыбнулся – он рад был видеть кузину. В последнее время из-за его болезни они встречались довольно редко, но она выглядела все такой же, какой он ее помнил, – разве только немного утомленной с дороги.

А вот Джейн, казалось, не слишком радовалась встрече. Щеки ее пылали яркими розовыми пятнами, а непослушные пряди рыжих волос прилипли к влажному от пота лицу – можно было подумать, что всю дорогу от Брэдгейта она бежала своим ходом. Лицо девушки было хмурым.

– Привет, кузина, – сказал Эдуард. – Неплохо выглядишь. Может, присядешь и выпьешь чашечку…

Естественно, он собирался предложить чаю. Ведь он был англичанином, а англичане в любых стрессовых ситуациях поступают именно так: пьют чай.

– Никакого чая, – перебила его Джейн, рукой отстраняя от себя королевскую подавальщицу, уже спешившую к ней с заварным чайником в одной руке и чашкой на блюдечке в другой. – Мне надо поговорить с тобой, Эдуард. Это срочно.

Весь тронный зал, тесно забитый придворными, на секунду притих, а затем по нему рассыпался гул возмущенных шепотков: относились ли они к столь вольному обращению Джейн к самому королю – по имени и на «ты» – или к ее столь грубому отказу от чашки чая, это нам неизвестно. Лорд Дадли откашлялся.

– Ну, ладно, – согласился Эдуард с легкой тревогой в голосе.

Джейн окинула взглядом весь тронный зал, словно лишь сейчас заметив обилие публики, и лицо ее покраснело еще сильнее.

– Мне надо поговорить с вами о годах правления короля Эдуарда II Плантагенета, я только что закончила книгу об этом важнейшем периоде английской истории и хотела бы узнать ваше мнение по ряду вопросов.

«Наедине, – добавили ее глаза. – И прямо сейчас».

Ну, уж конечно, речь пойдет об этой свадьбе.

Эдуард с минуту размышлял, как бы ему лучше и приличнее обставить дело, чтобы остаться с Джейн с глазу на глаз.

– Это имеет громадное историческое значение! – тем временем настаивала она.

– О… Да-да, – запинаясь, пробормотал Эдуард. – Я охотно поговорю с тобой об эпохе короля…

– Эдуарда Плантагенета, – подсказала Джейн.

– Первого.

– Второго, – поправила она.

– Да, вот-вот. Почему бы нам не прогуляться вместе? И ты мне все о нем расскажешь.

Узенькие плечики Джейн с облегчением расслабились.

– Благодарю вас.

Эдуард поднялся с места и в то же мгновение встретился глазами с Дадли. Во взгляде герцога сквозило открытое неодобрение, но король решил не обращать внимания.

– Я пойду прогуляться с леди Джейн по саду, – объявил он. – Продолжайте без меня.