Моя леди Джейн полностью

Часто они играли в такую игру: выбирали тему, и кто за час накопает по ней больше сведений – тот выиграл. (Джейн выигрывала чаще и обожала при любом удобном случае напоминать об этом королю. А несколько случайных поражений до сих пор снились ей в ночных кошмарах.) Именно здесь она впервые узнала об эзианах, о том, как их веками преследовали, и о том, что дар превращения обычно передается по наследству, хотя ни она, ни Эдуард не обнаруживали в себе признаков животной сущности. Эдуард, как и все вокруг, очевидно, боялся второй ипостаси своего грозного отца, а вот Джейн всегда завидовала магическим (содержавшимся в глубокой тайне) способностям своей матери.

Знала ли леди Фрэнсис о Гиффорде? Она всегда открыто выражала свою неприязнь к эзианам (хотя сама к ним принадлежала), так что, может быть, ей никто и не сказал, опасаясь, что иначе она расторгнет помолвку. (Немногие люди доподлинно знали, как страстно желает леди Фрэнсис устроить замужество дочери. Если бы ей позволили, она отдала бы ее и за пень от дуба.)

Джейн глубоко вздохнула и направилась к полкам, где хранилась литература о лошадях: кормление, уход, история пород, анатомия, распространенные заболевания, как заплетать хвост в косичку…

Следующие несколько часов она провела, читая о процессе введения гвоздей через подкову в копыто, о важности человеческого общения с лошадьми и необходимости не только тщательного вычесывания шерсти, гривы и хвоста, но и выковыривания камешков из копыт. Ну и что делать, если копыто треснет.

К счастью, за все это, очевидно, отвечает Биллингсли. А подковы Гиффорду, наверное, не нужны – не хочет же он ходить с железом в ступнях, когда превращается в человека по вечерам? Надо будет спросить.

Наступил полдень, а Эдуард все еще не показывался из своих покоев. Джейн проголодалась. Она отложила книжки в сторону и снова отправилась к винтовой лестнице на башню. На часах стояли все те же двое стражников.

– Король уже пробудился? – спросила она.

– Боюсь, что его величество не расположен сегодня принимать посетителей. – Стражник со сросшимися бровями не двигался с места.

– Меня он примет, – рассердилась Джейн. – Просто доложите, что леди Джейн… – Тут она осеклась. Теперь ее фамилия Дадли. Леди Джейн Дадли. Звучит ужасно. Девушка судорожно сглотнула. – Доложите, что кузина Джейн хочет его видеть.

– Я получил приказ сегодня никого не впускать.

– Поднимитесь же наверх и спросите, желает ли он принять меня. Увидите, он наверняка пожелает. – Джейн скрестила руки и уперлась ими в правое бедро, – Я буду ждать здесь.

– Сегодня никому не дозволено видеть короля, миледи. Если он пожелает, то сам пошлет за вами.

Джейн даже оскалилась от возмущения.

– Это смешно. Вы должны немедленно пропустить меня. Уверяю, вас за это не накажут.

– Миледи, если вы будете настаивать, нам придется пригласить кого-нибудь, кто выпроводит вас из дворца.

Ее лицо пылало гневом. Как смеют они препятствовать ее встрече с двоюродным братом?!

Если только…

Если только Эдуарду не стало хуже и он не решил добровольно изолировать себя от любых контактов. Но неужели это относится и к ней?

Покидая дворец – без постороннего сопровождения, – она решила написать ему письмо.

Уже перед тем как сесть в карету, Джейн остановилась и подняла взгляд на башню.

На мгновение в окне верхнего этажа мелькнул силуэт. Эдуард? Раньше, до возвращения в Брэдгейт-парк, она узнала бы его фигуру на любом расстоянии, но теперь он так исхудал, что распознать его тень стало сложнее.

Она запрыгнула в карету и велела ехать прочь.

Дневные часы Джейн провела в Челси, стараясь уходить от прямых ответов на назойливые вопросы матери. Аделла вместе с дюжиной горничных тем временем собирала вещи для медового месяца. Новоиспеченная леди Дадли написала несколько записок, отослала письмо Эдуарду, а потом примерно час размышляла о том, какие пятьдесят книг стоит отобрать для поездки в загородную резиденцию. Молодоженам предстояло провести там несколько недель, так что имеет смысл подготовить себе интересное занятие на многие часы, которые ей предстоит провести в одиночестве. Ведь от рассвета до заката Гиффорд в образе коня вряд ли сможет составлять ей компанию… Впрочем, ну и ладно.

Незадолго до вечера Джейн вновь приказала запрячь карету и отправилась назад в Дарем-хаус, а там поспешила в опочивальню Гиффорда. Он все еще находился в лошадином обличье и, насколько она могла судить, спал. Кровать была перемещена в один угол комнаты, а в другом помещалась куча, скажем так, продуктов целого дня безвылазного пребывания крупного животного в запертом помещении. Джейн прижала к носу платок и открыла окно, чтобы ветер хоть немного развеял вонь. Подошла к платяному шкафу. Извлекла оттуда рубашку и брюки. Затем зажгла несколько свечей и уселась на кровать – ждать, когда солнце закатится за горизонт.

Утром превращение застало ее врасплох, словно неожиданная вспышка яркого света, так что, когда из глаз ее перестали сыпаться искры, муж уже был полноценным конем.