— Проверял, нет ее. Наверное снегом завалило, весной оттает. По этой дороге никто не ездит, я проверял.
Глеб встал с кресла, потянулся и пошёл к бару.
— Будешь? Я чуть не женился, хорошо что узнал, что муж не может распоряжаться деньгами. Да и убрать не получилось бы. А так пропала и пропала. Я слух пустил, что она меня застукала. Ведь и флешку зараза взяла. Я горничных опросил и охранника этого последнего тоже, все клялись и божились, что ничего не брали. Я по камерам, потом посмотрел, они раньше ушли.
— Плесни мне тоже. Вот ведь зараза мелкая, а ты хорошо везде посмотрел?
— Я в комнате все перетряс, все карманы обшарил, сумку ее забрал. Даже вспорол подкладку, ничего.
— Ну сумку ты зря взял. Нашли бы, проще опознание было.
— От сумки я уже избавился, а телефон и паспорт, я в пяти метрах оставил, типа из кармана выпали. Их тоже не нашел, снежок же был. А я приблизительно помню, где оставил. Проехал до самого забора, никого. А за забор заглянуть побоялся, там камер полно. Я когда выезжал, мне навстречу крутой внедорожник встретился. Но он поворачивать не стал. Вышел мужик, приперло наверное, постоял, потом сел и поехал дальше.
— Ну будем надеяться, все пойдет по плану. — Николай Сергеевич протянул руку за коньяком, пригубил и замычал, смакуя янтарную жидкость.
— Вовремя старики копыта отбросили.
— Ага, отбросили бы они еще не скоро, если бы с тормозами не помогли, да и фура не подвернулась вовремя. — Глеб повертел стакан в руке, поднял к свету, наблюдая, как играет жидкость.
Николай Сергеевич встрепенулся, поставил стакан и положил руки на стол.
— А что с водителем фуры, я как то тебя не спрашивал? Почему суда не было?
— Умер он, сразу, от сердечного приступа. Ты тогда похоронами занимался, а я аварией, чтобы все чисто было. Повезло нам несказанно. — Глеб загадочно посмотрел на отца.
— Ну и молодец, что разрулил, вот только старшенькая нервы попортила. Ты нафига к ней полез, знал же, что резвая кобылка, не то что младшенькая.
— Я ее в клуб к нам увезти тепленькую хотел. Да дозу не рассчитал. Зараза мой разговор услышала, где я с ребятами поделится успел. Притворилась что спит и дала деру. Хорошо хоть снотворное подействовало. И ее в канаве нашли. И медальон этот на шее и документы, телефон, карты все было на месте.
— Да, здесь нам повезло….
Глеб подошел к окну и смотрел во двор, где в снегу разгорались фонарики.
— А ты узнавал, что дальше? Через полгода Нина(мать девушек) вступает в наследство и передает правление мне, старики не знали, что мать дочерей переживет. А потом будем подсыпать ей таблеточки, типа горе у нее и месяца через три, все — переборщила. И мы с тобой у руля. Нужно убавить прислугу, меньше глаз будет. Ну все, пошли спать. Ты останешься, ведь пил? Они оставили стаканы и разошлись.
Я проснулась от того, что очень хотелось в туалет и еще мне было жарко. Хотелось пить. Леша лежал, прижавшись к моей спине. От его горячего тела мне и было жарко. Я тихонечко, чтобы не разбудить, вылезла из кровати и пошлепала в ванную, полы были теплые и мне это так нравилось. В дедовом особняке этого не было, там в комнатах были ковры, а здесь чистый пол, но за то теплый. Сделав свои дела, я попила из под крана, идти на кухню не хотелось, после теплой постели все равно было зябко. Я подошла к кровати и посмотрела на Лешу. Он уже лежал на спине. Одеяло сползло, открыв грудь, с накаченными мышцами, я не люблю бодибилдеров, а здесь все в меру. Я заметила, что он побрился, и вдруг мой взгляд упал на шрам на его груди, он был рваный и шел от соска к животу. Под одеялом, я увидеть ничего не могла. Я стала замерзать, и не долго думая, юркнула под одеяло, прижалась к теплому телу Леши. Он повернулся ко мне и открыл глаза.
— Ты где была? Чего такая холодная? — спросил обнимая.
— В туалет ходила и пить хочу.
— Сейчас принесу. Мне тоже нужно. — встал с постели. А я стала его разглядывать. Шрам до пупка не доходил. Я опустила глаза, в боксерах заметно выпирала та часть, где находится член. Я покраснела и перевела взгляд на Лешино лицо. Он сначала потянулся за штанами, но опустил руку.
— Ну раз ты уже все видела, штаны одевать не буду. Грей постель, я сейчас вернусь. — И зашагал в одних боксерах в туалет. Я с ним опять в одной постели. И у него эрекция. Я боюсь. Не Лешу боюсь. А того, что может произойти. Мне рассказывали девочки, что первый раз — это больно очень. Леша появился из ванной.
— Сейчас водички принесу — потопал на кухню. Через минуту он стоял в дверном проеме с кувшином и стаканом.
— Думаю ты будешь не против, что стакан один. — Я нервно сглотнула и помотала головой. Он налил стакан и подал мне. Выпить у меня получилось пол стакана и я вернула его Леше, он допил оставшуюся воду и проговорил
— Ну вот, я теперь твои мысли прочитать могу. Примета такая. Поставив стакан. Он обошел кровать и юркнул под одеяло.
