Признаться, я пока не думала о подобных вещах. Господи! Это же ещё слишком рано. Мы переступили новый рубеж совсем недавно, а он уже заговорил о свадьбе. Да, я понимаю, что сама невольно вызвала на этот разговор, но ждала немного другого ответа. Какого ответа? Гипотетического – да или нет.
У нас есть проблемы. У него – фобии и кошмары, у меня – смертельно больная сестра. Не о подвенечных нарядах сейчас нужно думать. Мне просто хорошо с ним. Я счастлива с ним, целиком и полностью утопая в любимом теле. Зачем портить всё это официозом и обязательствами?! В конце концов штамп в паспорте лишь формальность. Мне проще наслаждаться с ним рядом, держать за руку, когда страшно, обнимать, когда невыносимо больно. Мне нужен он, а не все эти исходящие.
Приняла душ и спешно переоделась в униформу. Собрала волосы в тугой хвост и густо замазала синяки на шее, повязав сверху шифоновый платок.
По распоряжению Алексея Олеговича прибрала обеденную и холл, а после была вынуждена идти в комнату Марка. Предварительно постучалась и сунула нос внутрь. Никого. Грязная, измазанная краской простынь лежала в углу у кровати, а мольберт с моим изображением перевернутый лицом к стене. Спрятал? Отчего-то почувствовала облегчение, домашним точно незачем видеть мои столь откровенные отношения с сыном хозяина.
Вздохнула и начала уборку. Мысли роем жужжали в голове, предполагая где сейчас Марк. Я наверняка расстроила его, но он сам виноват. Нельзя говорить с девушкой о свадьбе спустя лишь неделю после начала отношений. Чёрт, это даже и не отношения вовсе. Я прихожу к нему в комнату, чтобы провести ночь. Но так не бывает. Пары общаются друг с другом и вне постели – прогулки, культурные выходы, общение за ужином, свидания.
Чёрт! Да, о чём ты, Есения?! Ведь он непростой мужчина. Особенный. И не в плане качеств, а в плане…
С досадой ударила ладонью по подушке, ещё и ещё раз, вымещая своё негодование, как на себя, так и на сложившуюся ситуацию.
Ты сама выбрала его! Сама приручила раненого зверя! И теперь должна нести за это ответственность. Излечить, понять, дать опору, чтобы он двигался дальше. Он это сделает, я знаю, ради меня Марк многое сделает, нужно лишь слегка помочь, поддержать, вселить уверенность и силы.
Застелила кровать покрывалом и вымученно опустилась на кресло. Почему только сейчас нашла ответ на его вопрос? Объясни я ему это всё тогда, не вышло бы так гадко. Возможно, сейчас он подавлен, принимая мою реакцию, как отказ. Нет, родной, я не это имела в виду!
Мне нужно с ним срочно поговорить, пока он не надумал сверх этого. Поспешила вниз, ища дворецкого.
– Марк Игоревич ушёл на конную прогулку, – доложил управляющий. – А вам, Есения Владимировна, советую помочь Вере Александровне на кухне, если работа по дому уже выполнена.
– Да, Алексей Олегович, уже иду, – кивнула дворецкому и едва не вылетела из кожи вон, пока неслась по коридору в кухню.
– Еська, наконец-то, я сегодня чего-то не в шубу рукав! Твоя помощь не помешала бы…
– Тёть Вер, миленькая, родненькая. Я помогу, обязательно помогу, но позвольте отлучиться на полчасика, – умоляюще сложила ладони вместе. – Мне прямо до зарезу надо. Клянусь, потом метеором всё быстренько сделаю.
– Ох, неугомонная… Иди уж, только одна нога тут, другая там. Я засекла!
– Спасибо! Спасибо! – радостно расцеловала её пухлые щёчки и вылетела из кухни.
Выйти на улицу твёрдо решила через сад. Натянула пальто и сунула ноги в ботинки. Аккуратно притворила дверь и воровато помчалась в сторону конюшен. Шла той же дорогой, которой когда-то вёл меня Марк, и между делом осматривала горизонт, надеясь его увидеть.
Только поместье большое и разминуться здесь раз плюнуть. Ноябрьское небо стянули депрессивные серые тучи, которые словно путались в голых ветвях небольших пролесков. Жухлая осенняя листва под ногами отдавала гнилью и сыростью, а небольшие озёрца луж методично рябили от моей поступи. Нос и щёки закололи мизерные льдинки мокрого снега, а северный ветер безжалостно хлестал по лицу.
Сильней закуталась в пальто, продолжая героически идти против непогоды. Марк, зараза, и вечно тебя тянет прогуливаться с Бароном в природные катаклизмы!
Однако, минуя, очередной пролесок, увязла в грязевой жиже. Блеск! И на кой чёрт решила сократить?! Дёрнула ногу из тягучей топи, едва не вырвав из сустава. Пошатнулась и плюхнулась бедром на грязевую подушку. Матюгнулась. Спасибо, что хоть не носом.
