Потом мне надоела вся эта возня, потянувшись, я просто нажала на ручку. Вуаля. Дверь немедленно приоткрылась, уползая вглубь комнаты, и Макс оживился. Вопросительно вздернув брови, тупо рассматривал открывшийся глазам портал, медленно перевел взгляд на ключ, что продолжал сжимать в руке. Поморгал. Кажется, он не совсем понял, что произошло. Его оторопь смотрелась настолько уморительно, что я, не выдержав, прыснула в кулак, и только тогда он заметил мое присутствие, повернул голову, скользнув по мне разбалансированным взглядом, а потом и весь повернулся, прижавшись для устойчивости спиной к стене. Молча меня разглядывал, пристально и удивленно, будто впервые видел. Ну, привет, незнакомец.
— Ты в комнату сегодня заходить собираешься?
Губы его разъехались в совершенно пьяной ухмылке. Макс игриво мне подмигнул.
— Только после вас, мадемуазель, — язык заметно заплетался, — я ведь настоящий джентльмен.
Я засмеялась в голос, но тут же прикрыла рот ладошкой, чтобы не поднять ненароком весь дом. Дядя убьет его, если обнаружит в подобном состоянии. И завтра будет новый взрыв.
— Давай, помогу тебе. Как джентльмен джентльмену. Ты же на ногах едва стоишь, — проворчала добродушно, шагнув к нему. В душе боялась снова почувствовать тот, тревожащий запах — запах чужих женских духов от него. Но не почувствовала. Нет. Посторонних запахов не было. Только его, этот, особенный… ну, еще алкоголь. — Фу, блин, ну и запах! Какой же ты пьяный. Вот скажи, зачем надо было так надираться?
Макс безропотно принял мою помощь, потерянно взглянул, когда моя голова вынырнула у него из подмышки, но когда я снова начала бубнить что-то насчет его кондиции сапожника, сказал, панибратски щелкая меня по носу:
— Офигела? Ау? Это кто… это здесь пьяный?
К слову, по носу он даже не попал. И почему мужчины до последнего отказываются признавать свои ошибки?
— Я, кто же еще. Шагай уже, ты мне совсем не помогаешь.
Вместе мы с трудом ввалились в комнату. На пороге Макс неожиданно запнулся, и только чудом мне удалось устоять, удержать равновесие и за себя, и за него, в противном случае мне бы никогда не удалось поднять эту размякшую тушу с пола, так бы и валялся мертвяком в проходе до самого утра.
— Извольте на выход, сударь, конечная остановка, — запыхавшись, я кивнула в сторону кровати, осторожно отпуская его горячую ладонь, — нормально? Не качает? Только не вздумай мне здесь упасть. Давай… тебе просто надо проспаться…
Макс уронил голову на грудь, соглашаясь со мной. Послушно начал раздеваться: стянул через голову худи, вернее, попытался это сделать, но быстро запутался в рукавах. Топтался на месте. Я терпеливо помогла ему распутать тугой клубок, но когда он положил руку на пряжку своего ремня, неуверенно оглянулась на дверь. В конце концов, с этим он должен как-то справиться без меня.
— Хм… ну, я, пожалуй, пойду… так что… до завтра, Макс. Если, конечно, ты выживешь…
Он сомкнул пальцы на моей руке, стоило мне отвернуться.
— Подожди… — покачивался туда-сюда с закрытыми глазами, пытаясь собраться с мыслями. Его море сильно штормило, но Макс бывалый матрос, — подожди. Не уходи… пожалуйста, не уходи… я… я больше не вижу дороги, — так тихо, неуверенно пробормотал, что я удивленно подняла брови, — и я не знаю, куда мне теперь идти… скажи, куда мне идти?..
Секунду раздумывала над этими непонятными словами. И что все это означает? Потом встряхнулась. С чего-нибудь эдакого, вероятно, и начинается у людей белая горячка.
— Ты издеваешься? Круто развернешься, сделаешь несколько шагов и упрешься прямо в свою кровать. Вот же она, стоит прямо по центру. Не волнуйся, мимо этого… аэродрома такой пилот, как ты, не пролетит.
Я снова направилась к выходу, но Макс оказался проворнее. Снова сделал это: снова захлопнул дверь перед самым моим лицом, только на этот раз я очутилась по эту сторону от нее. Неведомо откуда взявшийся ключ провернулся в замочной скважине, и так же быстро исчез в кармане его джинсов. Похоже, этот парень пьян не настолько, как мне вначале показалось.
Оставалось лишь оторопело разглядывать текстуру запертой двери. Если бы он сейчас ко мне хоть пальцем прикоснулся, наверное, я бы закричала. Наверное. Не знаю. Но Макс не прикоснулся. Так и продолжал стоять прямо за моим плечом, очень близко, не шевелясь, молчал, но я ясно слышала, как изменяется его дыхание, учащается, становится тяжелым. Кажется, это было заразно, потому что у меня пульс тоже зачастил. Ситуация становилась все более двусмысленной. Невинные шутки кончились, но страха, как и тревоги, я пока не испытывала. Без суеты развернулась. Я смогу с ним справиться. Это же Макс.
— Немедленно открой эту дверь.
Он смотрел будто сквозь толщу тумана, и в то же время привычно, выгнул бровь дугой. Определенно забавляется, хочет поглядеть, как я выкручусь, решила, осторожно переводя дух.
— Открой сейчас же.
— А если не открою? Может… я не хочу, чтобы ты уходила. Может… спать я тоже не хочу, — и вдруг улыбка совершенно стерлась, — разве только с тобой.
