Слово за слово, Рус начал рассказывать мне о Максе, о своей дружбе с ним, о забавных случаях, совместных приключениях, что искали и находили они на свою голову. Сначала не хотела слушать. Переводила тему. Не заметила, как проснулось любопытство, интерес. Руслан рассказывал очень живо — настоящий талант. В некоторых местах я хохотала до упаду, до изнеможения, притягивая завистливое внимание соседних столиков. Потом, анализируя происходящие события, поняла: наверное, такой и бывает настоящая дружба. Именно такой. Его глазами Макс открывался мне совершенно с другой стороны, с той, которая была неизвестна, той, которая так и осталась бы закрытой от меня на замок. Если бы не знакомство с его другом.
Несколько часов пролетели, как пять минут. Развлекательный центр работал до утра, можно было перейти в караоке, но мы не стали задерживаться до последнего клиента: итак далеко за полночь, и до дома еще путь неблизкий. Когда прощались глубокой ночью у подъездной дорожки, я смотрела на Руслана с благодарностью, с искренней теплотой, как на доброго приятеля. Он мой новый супергерой. Напоследок легонько сжал мою ладонь. Оба знали, безо всякого подтекста.
— Эй, выше нос! Ты классная девчонка, Ника. Макс не полный идиот, однажды он это тоже поймет.
— Повезло ему с тобой, — улыбнулась, но уже грустнея.
— Скажешь тоже, — дурашливо тряхнул вихрами, и сразу посерьезнев, — это с тобой ему повезло.
Оглянулась на дом: темные окна застыли, как в желатине… или спят беспробудным сном. Внутри, наверное, сейчас холодно, пусто, сиротливо. Без содержания. Понимала: уйдет Руслан — с ним безвозвратно уйдет и мое настроение — то, которому он заложил фундамент.
На верхней ступеньке, ведущей на второй этаж, задержалась. Скорбная тишина, как и предполагала. Ступая неслышно, прошла мимо своих дверей. Зачем? Остановилась на пороге дверей Макса. Что он сделает, если обнаружит меня наутро в своей комнате, в своей постели? Что-что… наверное, выведет за ухо в коридор… Ну, что за ерунда на ночь глядя? Рассердившись на себя, оттолкнулась от двери, меняя направление.
С порога бросила верхнюю одежду на стул. Сумка полетела туда же, потом ботинки — один за другим. Чуть не сорвалась, в сердцах раскидывая вещи. Нет, я не выйду из себя. Сделав несколько шагов по комнате, наклонилась, чтобы включить торшер у кровати. Этого будет достаточно, чтобы не захлебнуться кромешной мглой. Выпрямилась, и… по сердцу разлился лютый мороз, заставив горло сжаться от ужаса. В кресле передо мной, исподлобья наблюдая за моими передвижениями, неподвижно сидел Макс.
Эмоции вылились приступом раздражения вперемешку с замешательством.
— Ты… Ты напугал меня! С ума сошел? Ты что здесь делаешь… среди ночи? Мог бы и предупредить! Сидишь тут, как маньяк… Уйди из моей комнаты. Макс! Сейчас же. Убирайся!
Шевельнулся, подтверждая, что он не плод моего разыгравшегося воображения, и я услышала:
— Все твое — мое. Забыла? А все мое — твое… Ну, так что, Ника… как мы будем делить друзей? Предлагаю разделить их поровну… Впрочем… сегодня я открыт для обсуждений.
— Что ты несешь? — пробормотала. — Ты что, пьяный? — он тяжело поднялся. Подошел ближе, потом ближе, потом приблизился почти вплотную, но запаха алкоголя все еще не было. Выдохнула с облегчением, предприняв попытку все доступно ему объяснить, — послушай, Макс, то, что произошло…
— А что произошло? — перебил он. Смотрел безо всякого выражения, но я знала, где-то внутри уже пробуждается холодная неконтролируемая ярость. — Что произошло после того, как вы уехали? Я же не в курсе твоих дел, куколка… Не в курсе даже, где вас носило столько времени. Тебе понравилось проводить время… с другим? Тебе понравилось? Отвечай!
Да как он смеет…
— А тебе?? Ты там неплохо проводил время. Тебе, Макс! Понравилось?
— Понравилось! — огрызнулся зло, — так понравилось, что приехал сюда раньше тебя… — казалось, взглядом изучал меня, пытался разложить по полочкам. Не получалось, и это его беспокоило, — знаешь, а я ждал тебя. Сидел в твоем кресле… ждал… вспоминал. Вот такой я дурак. Я все-таки дурак, видишь? Так где ты нахрен пропадала??
В таком состоянии он точно не станет меня слушать. Просто не способен, я это понимаю. Он — нет. Я не готова. Не к этому противостоянию. Не сегодня.
— Ну, все… довольно… я вообще-то не обязана…
— Нет, ты не обязана, — обманчиво-легко согласился. — Но ты за все мне ответишь, Ника. За все.
— Захочу, отвечу, а не захочу… — разозлившись, направилась к дверям, намереваясь немедленно выпроводить его из своей комнаты, — выйди, я устала. Сейчас я устала. Если хочешь поговорить, давай сделаем это завтра… давай…
— Нет, сейчас. Мы. С тобой. Поговорим. Здесь. И сейчас, — я знала, что с ним бывает, когда начинает так чеканить каждое слово. Осталось только закурить. — Вернись сюда и сядь в это чертово кресло! Сядь, ты что, не слышишь, Ника?!
